— Вот! — взревел он. — Я чую чужую сперму! Вот и доказательство! Ты и этот Леонард, кто бы он ни был! Башку бы тебе оторвать!
Кася задрожала, стремясь защититься, скрестила руки на груди.
— Бартек, ты это придумал! И вообще я ходила перед сном в душ! Не знаю я никакого Леонарда и никогда не стала бы тебе изменять, клянусь Богородицей!
— Не знаешь никакого Леонарда? А почему тогда звала его? «Ох, Леонард! Ох, Леонард! Засади мне, Леонард!»
— Вот такого я точно не говорила.
— Да ты так подскакивала, что и слов не надо было! Сомневаюсь, что тебе снились прыжки с трамплина!
— Не знаю я никакого Леонарда!
Бартек спустил ноги с кровати.
— Да ну? Тогда докажи. Покажи, что ты там печатаешь в ноутбуке днями и ночами напролёт. Только и делаешь, что печатаешь да глупо лыбишься при этом.
— Я пишу рассказы для детей, я же говорила. Про кролика Люка.
— На английском?
— Про это я тебе тоже говорила. Книги лучше продаются, если писать их на английском.
— Какая жалость, что я английского не знаю. Ну раз так, то показала бы мне, что пишешь. Я переведу это «Гуглом» и пойму, что ты говоришь правду.
— Ночь на дворе! Я устала! Выпью две таблетки «Золпидема», и спать! Просто перенервничала, Бартек, вот и все. Утром всё тебе покажу.
— Я хочу видеть твой ноутбук, стерва. Сейчас. Не завтра. Сейчас!
Бартек обошёл кровать и дёрнул Касю за рукав рубашки, так что швы под мышкой затрещали.
— Может, тебе и второй фонарь поставить, а? — произнёс он, подняв кулак.
Она села и посмотрела ему в лицо. Попыталась понять его настроение, понять, что сделало его таким жестоким и агрессивным. Наверное, все дело в том, что он день напролёт сидит за компьютером, подсчитывает колонки цифр, делает то, что говорят начальники — как забитый Акакий Акакиевич из гоголевской «Шинели». Ей явственно представились бесконечные столбцы цифр в его темно-серых глазах. А вот себя в этом отражении она совсем не видела, хотя сидела прямо перед ним.
Вот тогда-то она и поняла, что он совсем её не любит — по крайней мере, не в том смысле, который она вкладывала в это слово. Он думает только о себе и собственной неуверенности. И женился на ней только для того, чтобы повыделываться перед семьёй и друзьями — показать, что и он может подцепить хорошенькую женщину, — и компенсировать тем самым отсутствие самоуважения. Он никогда спрашивал, чего она хочет от жизни и что сделает её счастливой.
Итак, пришло время перестать его бояться — пусть говорит и делает что хочет. Ударит — ну и пусть, пережить можно. Она никогда ему не изменяла — в физическом смысле, но по крайней мере нашёлся человек, который ценит и уважает её такой, какая она есть.
— Ладно, — наконец произнесла она. — Если тебе этого хочется. Я покажу. Пусти меня, пойду за ноутбуком.
Она прошла в гостиную и вернулась с компьютером. Села на кровать, Бартек устроился рядом. У него изо рта до сих пор несло выдохшимся пивом — забыл почистить зубы перед тем, как завалиться в постель. И от подмышек его воняло луком.
— Если по-честному, — стараясь говорить спокойно, произнесла она, — я действительно знакома с человеком по имени Леонард.
— Чего?.. Да ты только что клялась, что не знаешь никакого Леонарда. Ты же, блин, поклялась!
— Я с ним переписывалась, но мы никогда не встречались. Он живёт в Англии, и он довольно знаменитый художник. Ну, не прямо знаменитый, но известный. Не думаю, кто когда-нибудь с ним увижусь, мы просто подружились, и все. Я не изменяла тебе, Бартек. Мы с Леонардом переписывались о самых обычных вещах — что делали днём, что ели на завтрак — и ничего больше. Он присылал мне фотографии своих картин, а я отправляла ему свои фото.
— Не эротические фотографии? Не фотографии своей cipa?
— Нет, конечно. Мне нравятся его картины, поэтому я добавилась к нему в друзья в «Фейсбуке». А потом мы как-то начали переписываться. Вот и все.
Она показала Бартеку экран с последними сообщениями от Леонарда. Муж отнял у неё ноутбук и начал прокручивать их вниз, все быстрей и быстрей.
— Ты писала ему сотни сообщений! Сотни! Им конца нет! А он тебе отвечал! И ты ещё говоришь, что не изменяла? Да это прямое доказательство измены! Вот стерва!
— Мне просто нужно было с кем-то общаться! С тем, кто понимает меня и любит то же, что и я! Те же книги и ту же музыку. Ты не разрешаешь мне выходить из дома, никуда не водишь! Тебе от меня нужна только еда и секс.
— А для чего ещё нужна жена? Давай же, скажи! Для чего ещё?
— Было бы неплохо, если бы ты не жрал как свинья и не был таким нулём в постели.
— Ах, я недостаточно хорош в постели, а? Поэтому ты во сне трахалась с этим Леонардом? Даже отсасывала ему, я полагаю? И чаще, чем мне! Какая же ты стерва!
Кася попыталась отнять ноутбук, но Бартек швырнул его через всю комнату, тот с клацаньем ударился о туалетный столик и разбил одну из её любимых статуэток — фарфорового ангела от Каролины Желаг. Ангел упал на пол и разбился на три части.
Кася, дрожа от злости, встала.
— Ну давай же. Ударишь меня, да? Струсил? Или испугался, что я расскажу Леонарду, как ты со мной обращаешься?
Бартек потряс головой и выплюнул:
