— Что угодно. "Коорс Лайт"[78].
— Ты не сможешь встретиться лицом к лицу с Мрачным Жнецом с "Коорс Лайт", — захихикал Вольф Боделл. — Лиланд, угости моего друга "Джеком Дэниелсом", прямо сейчас, а затем "Пабст"[79] — полирнуться.
Я достал бумажник, но Вольф Боделл поднял руку, показывая, что не хочет, чтобы я платил.
— Любой друг Пресли — мой друг, и любой друг Пресли — друг смерти. Мы все умираем, друг мой! Все мы! Так почему же мы все так плохо относимся друг к другу? Какой смысл вырывать у женщины сумочку, когда вы оба сидите бок о бок в автобусе, который летит с тысячефутового обрыва? Умри и дай умереть другим. Такова моя философия.
Мне подала напитки пышногрудая барменша с припудренным оспинами на лице и в запыленной красной бархатной шапочке. Должно быть, когда-то она была очень красива. Она подмигнула мне, но я не увидел на ее лице ничего, кроме страдания. Взгляд рассеянный, нос не совсем прямой. Ходячая жертва "Смирноффа" или крэка, или жестокий муж, кто знает? Никакой радости, это точно. Даже надежды нет. Я отвернулся, а она крикнула:
— Не будь таким необщительным, любимый!
Вольф Боделл подтолкнул меня локтем и ухмыльнулся.
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты чертовски милый. Все друзья Пресли чертовски милые. Ты не играешь в покер, не так ли? Мне нравится играть в покер с действительно хорошими людьми. Я называю это "Ягнята на заклание". Твое здоровье!
Он опрокинул в себя "Джек Дэниелс", а я опрокинул свой "Джек Дэниелс" и закашлялся. Он щелкнул пальцами, требуя еще два, и я уже собирался сказать "нет, это не для меня", когда свет внезапно погас, и из усилителей донеслись грубые, ревущие фанфары. Худой рыжеволосый мужчина в алом ковбойском костюме с блестками вышел в центр внимания и театрально поднял руку, призывая к тишине.
— Мадамы и чуваки! — объявил он. — Сегодня вечером, ради вашего неподдельного восторга, ради вашего откровенного безумия, "Золотые Лошадки" представляют "акт из актов", смех в лицо самого Вельзевула, насмешку над смертью! Человекa, который ищет удовольствий на грани смерти. Да, ребята… Еще раз, Джейми Форд, Лидер Удавки, собирается рискнуть забвением ради вашего развлечения и собственного сексуального удовлетворения. Он действительно повесится на этой виселице, которая была осмотрена и признана подлинной по образцу, использованному для повешения Чарльза Дж. Гито, убийцы президента Гарфилда, в 1882 году. То, что вы сейчас увидите, — это то, что одному человеку грозит смерть просто так; и он подписал юридические документы, согласно которым "Золотые Лошадки" будут невиновны, если что-то пойдет не так. Но имейте в виду… представление, которое вы сейчас увидите, предназначено исключительно для взрослых и шокирует больше, чем все, что вы когда-либо видели раньше или увидите еще раз. Поэтому, если кто-то из вас передумал или если кто-то из вас хочет вернуть свои деньги, то вам лучше сделать это сейчас. Потому что вот он, мадамы и чуваки, Герой Пеньковой Bеревки, Нерон Петли… Дже-е-е-ейми Форд!!!
Мы были наполовину оглушены треском фанфар, доносившимся из усилителей, но почти никто не аплодировал. Я оглядел "Золотых Лошадок" сквозь клубящийся сигаретный дым и увидел, что все были слишком напряжены, все внимание было приковано к виселице. У всех был такой же виноватый, загипнотизированный взгляд — и, думаю, у меня тоже. Мы были похожи на людей, проезжающих мимо места автомобильной аварии со смертельным исходом — испуганные, зачарованные. В экстренных службах нас назвали бы "вурдалаками".
— Вот, — сказал Вольф Боделл, подталкивая меня локтем и протягивая еще виски. — Это то, что я называю "шоу". Одно из лучших в стране, хотя я и сам так говорю.
— Tы — промоутер? — спросил я его.
— Ну, скорее, менеджер.
— Как ты справляешься с человеком, который вешается?
Вольф Боделл опрокинул в себя второй стакан.
