Старик дрожащими руками отпер ворота и распахнул их. Затем провел посетителей через тяжелую дубовую дверь в просторную, мощенную плиткой галерею, которая выходила во двор. Там, под большим светильником, сидел и что-то читал Ашер бен Самуэль, коренастый мужчина лет пятидесяти. Увидев посетителей, он поднялся и направился к ним:
— Братья! Чем обязан такой честью?
Аделяру стало интересно, почему он не выглядит удивленным или расстроенным. Неужели видел, как они подходят к дому?
— Мы поговорим с вами наедине, — сказал он.
— Конечно. Диего, иди к себе. Но прежде… я прикажу ему принести вам вина?
Аделяр с удовольствием выпил бы хорошего вина, однако не собирался принимать гостеприимство этого еврея.
— Это не светский визит, — сказал он.
Самуэль, все так же невозмутимо, отпустил слугу мановением руки и повернулся к ним:
— Чем могу служить?
Рамиро указал на большую иллюстрированную книгу, которая лежала на столе позади Самуэля:
— Сначала скажите нам, что вы читаете.
Самуэль улыбнулся:
— Евангелие от Матфея. Мое любимое.
«Лжец, — подумал Аделяр. — Он
Рамиро развернул «Компендиум» и положил его на стол:
— Мы подумали, что это больше придется вам по душе.
Самуэль наконец лишился самообладания, но лишь ненадолго:
— Как?..
— Вопрос не в том, как она дошла до нас. Как она дошла до вас?
Он сделал шаг назад и тяжело плюхнулся на стул:
— Я коллекционирую книги. Эту мне предложили. Поскольку она так необычно устроена и написана на еврейском языке, я сразу ухватился за нее.
— Написана на ев?.. — начал Рамиро и нахмурился. — О да, конечно.
— Когда я начал читать ее, то понял, что эта книга слишком опасна, чтобы держать ее у себя.
— Почему вы не принесли ее на трибунал? — спросил Аделяр.
Самуэль бросил на него уничтожающий взгляд:
— Право же, добрые братья… Годами вы пытались найти причину, чтобы затащить меня туда. Неужели я должен сам давать повод?
— Вы знаете не хуже нашего, что многие конверсо только притворяются, что следуют учению Церкви, но за закрытыми дверями придерживаются иудейских обычаев. Нельзя сбросить веру, которой следовал всю жизнь, словно старую одежду.
— Ах, вы забываете, что я и сам кастилец. Если моя королева и ее король хотят править христианской страной, я становлюсь христианином. Не то чтобы я отказался от иудейского Бога ради языческого идола. Уверен, вы знаете, что Иисус был рожден иудеем. Ветхий Завет иудеев ведет к Новому Завету Иисуса. Мы поклоняемся одному Богу.
А он умеет убеждать, этот еврей. Аделяр не мог этого не признать.
Рамиро спросил:
— Итак, вместо того чтобы принести эту книгу на трибунал, вы схоронили ее в сундуке. С какой целью?
— Вы, кажется, знаете так много…
— Отвечайте на вопрос!
— Я намеревался бросить ее в реку. Не хотел, чтобы такой опасный текст оставался в моей библиотеке или в чьей-нибудь еще. — Он развел руками. — Но когда я подошел к реке, то не смог ее найти. Книга исчезла как по волшебству.
Не по волшебству, подумал Аделяр. А из-за вора-мориска.
— Кто продал ее вам?
Самуэль помолчал и сделал глубокий вдох:
— Мне нелегко, ведь я обреку другого человека на пытки. Вы понимаете?
— Мы понимаем, — сказал Аделяр. — Мы желаем найти создателя этой ереси как можно скорее. Если вы поможете его обнаружить, я воспользуюсь своей властью и закрою глаза на то, что она была в вашей собственности.
Ашер бен Самуэль постучал пальцами по подлокотнику кресла, размышляя над предложением. Он знал, что, если не назовет имени продавца, его семье и ему самому придется заплатить страшную цену.
Наконец он поднял взгляд и спросил:
— Вы сделаете такое же предложение человеку, которого я назову?
— Мы предлагаем вам отпущение грехов, и вы имеете наглость торговаться с нами?
— Я просто задал вопрос.
Аделяр с отвращением думал об уступках этому еврею, но надо было сосредоточиться на конечной цели.
— В том случае, если ее изготовил не он. Если книга просто прошла через его руки, он не будет наказан. Но изготовитель… он еретичествует самым гнусным образом и подвергнется суровому наказанию.
Самуэль улыбнулся:
— Человек, о котором идет речь, никак не может быть изготовителем. Это простой плотник. Сомневаюсь, что он прочел за свою жизнь хоть десяток слов, и уж тем более ему не измыслить небылиц, описанных в книге.
— Значит, он ее украл? — спросил Рамиро.
Самуэль пожал плечами:
— Он сказал мне, что книгу дали ему по доброй воле, но кто знает? Он сделал для меня работу: сколотил полки для библиотеки. Он знает, как я люблю познание, и пришел ко мне, чтобы продать ее.
Аделяр повысил голос:
— Имя! Нам нужно его имя, а не пустые отговорки.
— Я знаю его только как Педро-плотника.
Рамиро закивал:
— Я тоже его знаю. Он делал полки и для монастырской библиотеки. Прекрасно работает.
Рамиро посмотрел на Аделяра:
— И я согласен: невозможно представить, чтобы он написал «Компендиум».
— Может быть. Но он способен рассказать, как книга попала к нему. И тогда, как вы любите говорить, брат Рамиро, мы будем на один камень ближе к источнику.
