Рассказы полностью

Обычно, когда речь шла о воображаемых существах — можно вспомнить древнегреческие легенды о богах и богинях, — рассказчик описывал их, дивясь чудесам и словно затаив дыхание. Но не в «Компендиуме». Описания были простыми и четкими, почти обыденными. И то, как они сплетались и соотносились друг с другом, показывало, что эти вымыслы были прекрасно продуманы.

Именно это и делало их такими соблазнительными.

Много раз за ту ночь и утро Томас заставлял себя откинуться назад и прижать Священное Писание к разгоряченному лбу, чтобы победить чары, которыми пытался опутать его «Компендиум».

К тому времени, когда Томас закрыл обложку, он погрузил лишь кончик пальца в воды чумного колодца, но прочел достаточно, чтобы понять: так называемый «Компендиум Срема» — на самом деле «Компендиум Сатаны», библиотека фальшивок, сочиненных самим отцом лжи.

Самая глубокая ложь касалась богов, хотя он не знал, можно ли называть «богами» сущности, описанные в книге. Нет, «описанные» было неподходящим словом. Автор ссылался на две парообразные сущности, воюющие в эфире. Люди, принадлежавшие к этой вымышленной цивилизации, не поклонялись сущностям. Скорее, они сражались вместе с ними — иные принимали сторону одной и помогали бороться с другой, иные поступали наоборот. Они не потрудились дать своим богам имена и не создавали их изображений. Эти боги просто… были.

Но чтобы понять адское происхождение «Компендиума», его даже не надо было читать. Достаточно было перелистать страницы. Ведь книга не имела конца! В ней было сто листов — Томас сосчитал их, — но когда он дошел до последнего, то увидел, что его просто нет. Переворачивая последнюю — будто бы — страницу, он обнаруживал, что его ждет следующая. Но при этом листов всегда оставалось сто, потому что первый исчезал всякий раз, как только сзади появлялся новый. Когда же Томас закрывал и вновь открывал книгу, она снова начиналась с титульного листа.

Колдовство… единственным объяснением было колдовство.

Брат Аделяр и брат Рамиро прибыли вместе.

Томас снова завернул «Компендиум» в одеяло Аделяра и принес его в зал трибунала. Он был поражен тем, что толстый том почти ничего не весит. Придя, он призвал братьев и в ожидании их сел на свое место во главе длинного стола для трапез. Комната была похожа на зал трибунала в сеговийском монастыре, где он провел бо́льшую часть времени после назначения Великим инквизитором: длинный стол; повернутые к двери стулья с высокими спинками — самая высокая обозначала его место; витражные окна с обеих сторон и распятие, почти в полный размер, над камином за его спиной. Распятие было расположено так, чтобы заставить обвиняемых смотреть в лицо их распятого Господа, пока они стояли перед инквизиторами и отвечали на обвинения. Им не сообщали имен обвинителей — только обвинения.

— Добрый приор, — сказал Аделяр, входя в помещение. — Вижу по вашим глазам, что вы ее прочли.

Томас кивнул:

— Не всю, конечно же, но достаточно много, чтобы понять, как мы будем действовать. — Он перевел взгляд на Рамиро. — А вы, брат… вы ее читали?

Рамиро был примерно одного возраста с Аделяром, но на этом сходство заканчивалось. Рамиро был плотным, а Аделяр — стройным, с карими, а не голубыми глазами и смуглой, а не бледной кожей. Эти темные глаза сейчас расширились и неотрывно смотрели на «Компендиум», который развернул Томас.

— Нет, приор. Я видел только обложку, и этого достаточно.

— Вы не желаете изучить ее содержимое?

Тот яростно мотнул головой:

— Брат Аделяр сказал мне…

Томас пристально взглянул на Аделяра:

— Сказал? Кому еще вы сказали?

— Никому, приор. Поскольку Рамиро уже видел книгу, я подумал…

— Проследите, чтобы на этом и закончилось. Никому не говорите, что вы прочли ее. Никому не говорите, что это кощунство существует. Известие о книге не должно выйти за пределы этой комнаты. Ясно?

— Да, приор, — сказали они хором.

Он повернулся к Рамиро:

— Вы не желаете узнать об этих ересях из первых рук?

И снова тот яростно замотал головой:

— Судя по тому немногому, что я знаю от брата Аделяра, их надо изолировать. Ереси распространяются все дальше с каждой новой парой глаз, которая их видит. Я не хочу прибавлять свою пару.

Томас был впечатлен:

— Вы мудры не по годам, Рамиро. — Он жестом подозвал монаха поближе. — Но сегодня нам нужны ваши познания в книжном деле.

Рамиро отвечал за монастырскую библиотеку. Он руководил ее строительством в клуатре для монахов — и до сих пор занимался усовершенствованиями, — а еще приобретал книги, чтобы заполнить полки.

Рамиро приблизился к «Компендиуму», словно это была свернувшаяся гадюка. Он прикоснулся к книге так, будто опасался, что та обожжет его плоть. Аделяр приблизился сзади и стал смотреть через его плечо.

— Не знаю, что это за металл, — сказал Рамиро. — Похоже на полированную сталь, но блики на поверхности выглядят очень необычно.

Томаса тоже удивили перламутровые блики.

— Это не сталь, — сказал Аделяр.

Томас поднял брови:

— Да? А вы не только философ, но еще и металлург?