Пальцы Билли дёрнулись, словно по руке прошёл спазм. Он сомкнул их на дверной ручке. Ручка загремела и он услышал, будто со стороны, собственный тихий стон.
Затаив дыхание, он повернул ручку.
И толкнул.
Дверь не поддалась.
Оказавшись за столом, Билли поднялся на ноги и прижал руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное.
Он взглянул на Агнес — как ни в чём не бывало дрыхнущую.
Он чувствовал, как рот растягивает улыбка.
Осторожно, на цыпочках он начал пробираться в спальню, надеясь, что Рич проснулся и может послушать о его подвигах.
Билли проснулся в темноте, в ужасе, струйка мочи бежит по ноге, дверь сотрясается от мощных ударов, а Рич верещит.
В дверь забарабанили сильнее. Она приоткрылась, слегка сдвинув по ковру стул, подпиравший её ручку.
— Мальчики! — завопил папа.
Билли никогда не слышал, чтобы в его голосе звучал такой ужас.
— Мальчики! Что здесь происходит?!
Билли соскочил с кровати и бросился к двери, чувствуя, как мокрая от мочи штанина липнет к паху и левой ноге. Он оттащил подпиравший ручку стул и отступил назад.
Папа ворвался в комнату и щёлкнул выключателем. Он был весь запыхавшийся, с вытаращенными глазами, каким-то бешеным взглядом он смотрел то на Билли, то на Рича.
— С ними всё в порядке! — крикнул он через плечо.
— Слава Богу! — всхлипывая, в комнату вошла мама.
— Что тут у вас стряслось? — спросил папа. — Боже милостивый! Где няня? Почему дверь заблокирована? Что происходит?
— Эта Агнес просто ужасна, — ляпнул Билли.
— Ну и где она? Как она могла просто так взять и уйти, оставив вас одних? Какого чёрта?!
Билли заметил, что мама держит в руках очки Агнес.
— Мы вернулись домой, — продолжал папа, — а эта чёртова няня куда-то ушла и входная дверь — нараспашку! Что за чертовщина?
— Полоумный Стэн утащил её, — прохныкал Рич сквозь рыдания. — Боже мой! Она открыла дверь, думая, что он придёт за нами, а он… — он захлебнулся слезами, не в силах говорить дальше.
Билли посмотрел на родителей и покачал головой. Он решил, что ни за что не расскажет, кто на самом деле отпёр дверь.
Шейн загрузил текстовый процессор, ввёл дату и начал.
Западный Лос-Анджелес обычно остывает по ночам. Но сейчас наступил период, повторяющийся пару недель каждое лето, когда дневная температура поднимается выше девяноста градусов[51], прохладный морской бриз уходит, а жара держится до самой ночи. Даже при открытых окнах неподвижный воздух в квартире казался удушливым. Футболка и шорты Шейна были влажными и липкими от пота.
Шейн уставился в окно и попытался сосредоточиться.