— Так как насчёт заключения договора о приёме на работу прямо сейчас? — Завершил свою речь, смело рассмеявшись. Настал главный психологический момент, как я отлично знал из курса дианетики.
Глава фирмы поднял наконец свой взгляд. Было вполне очевидно, что он изо всех сил пытается обрести утраченную было уверенность. Я одарил его доминирующе-энергичной улыбкой. Будущий начальник оглядел мои начищенные до блеска туфли, тщательно отглаженные брюки со «стрелочкой», галстук яркой расцветки, чистые ногти, аккуратно уложенные волосы и, конечно же — сияющие в улыбке зубы. В сей триумфальный миг я ощущал его полную покорность столь энергичному напору. Затем он встал с застенчивой улыбкой на устах.
И вышвырнул меня прочь пинком под зад.
Это была забавная ситуация! Раньше они все смеялись над Колумбом, Эйнштейном, Эдисоном и Маркони. Потом они даже смеялись над Милтоном Берле[126].
Но когда я придумал самую отвратительную штуку в мире, они совсем не смеялись.
Никто не пытался поместить меня в психиатрическую лечебницу. Никто не постукивал по лбу и не тыкал пальцем. Никто не забрасывал камнями на улицах. Я сразу получил патент. Никаких затруднений ни в чём! Восемнадцать миллионеров предложили мне контракты. Все признавали, что я гений. Газеты не публиковали издевательских репортажей — они печатали хвалебные статьи обо мне с большущими заголовками.
«ФЛОЙД СКРИЛЧ ИЗОБРЕТАЕТ ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ!»
«МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНСОРЦИУМ ПРЕДЛАГАЕТ МИЛЛИАРДЫ ЗА ПРАВА НА ЕГО ИЗОБРЕТЕНИЕ»
Вот чем была полна пресса!
А что я? Ну, я встречаюсь в своей лаборатории с девяносто семью членами консорциума (из-за тесноты помещения они стоят тремя рядами; ребята из таких маленьких стран, как Таиланд[127] и Норвегия — на самых задворках), и все покорно ждут, когда наконец им продемонстрируют вечный двигатель.
Я прямо сейчас подписал контракт, самый грандиозный контракт в мире, в котором говорилось, что как только машина будет запущена (а отключить её уже будет невозможно!), она будет передана всем странам, входящим в консорциум, для использования в промышленных целях. Формальности закончены, и я шагнул на блестящую металлическую платформу, где стоит драгоценный аппарат. Слегка поклонился представителям мировых информационных сетей, которые будут транслировать мой голос во все уголки мира.
— Джентльмены! — Плавно полилась моя речь. — Наступает рассвет золотого века человечества. Ранее я не включал свой вечный двигатель, потому что, как вам всем хорошо известно, его нельзя будет впоследствии остановить; ничто не может быть изменено или удалено. Но теперь, когда сделка заключена, я готов нажать кнопку запуска. Благодаря многолетнему увлечению научно-фантастическими журналами состоялось моё изобретение, которое теперь дарю всем людям!
Кое-кто из присутствующих на задах учёных закричал: «Ура-а-а, Скрилч!».
Комментируя последовательность своих действий, я подошёл к контрольной панели:
— Вот я опускаю рычаг первого контура… А теперь нажатием ноги запускаю второй контур… И, наконец, надавливаю пальцем на эту кнопку…
Двигатель заработал, в полном соответствии с озвученными обещаниями. Повинуясь проделанным мною этапам запуска, все детали машины пришли в движение. Моя нога, запустившая второй контур, в сумасшедшем темпе ходила вверх-вниз, вверх-вниз… А рука, опустившая рычаг, не могла разжаться из-за резонанса. Старт прошёл успешно, вечное движение началось.
Аплодисменты были оглушительными. Не в силах отойти от аппарата, я не смог в должной мере насладиться триумфом.
Затем из-за спин гостей выдвинулись грузчики.
— Люди, расступитесь! Мы сейчас будем выносить эту штуку… — Пробурчал их бригадир.
— Эй, подождите! — Заорал я. — А как же я? Я же здесь!..
Глава консорциума лучезарно улыбнулся.
— Да, — сказал он. — И ты не можешь остановить машину. Но, согласно контракту, двигатель принадлежит нам, и, как часть агрегата, — ты тоже! Полагаю, отделить тебя от обоих создающих движение контуров невозможно и нецелесообразно, а потому придётся оставить всё как есть. Давайте, мальчики, грузите!
Что те и исполнили! Двигатель доставлен в место его постоянной дислокации, и с той поры я здесь, 24 часа в сутки вкалываю как собака. Рядом установлен постоянный пост — солдат с карабином и с примкнутым к нему штыком. Это на тот случай, если я каким-то чудом освобожусь и задумаю удрать.
У меня есть право на сто миллиардов долларов, и я застрял в этой машине до конца своей жизни. Не могу посмотреть даже кино! Вообще никаких развлечений!
Знаете, всё чаще я стал мечтать о том, чтобы сойти с ума!..
