Мы спустились вниз, и я отправился на работу. До самой глубокой ночи мои мысли занимало лишь одно: какова же цель изобретения Балбеса? Мыслям в тот день я, кстати, был отдан всецело — снаружи разбушевалась метель, и посетителей не было. Пытаясь восстановить облик машины в памяти, я пришел к выводу, что если ее обшить по «скелету» листами стали, она будет похожа на субмарину или ракету со своеобразной рубкой пилота — ну, той частью, где была большая стеклянная емкость, в которую были опущены концы проводов, протянутых от «приборной доски». Какой-то сумасшедший смысл в этом всем был.
Так я и сидел да мозговал, пока не пробила полночь. В полночь в бар зашел Балбес — собственной персоной.
В этот раз он прошел не к своему месту, а прямо к стойке. Забравшись на табурет, он обмел снег с плеч своей куртки-дранки. Он выглядел усталым… но довольным.
— У тебя найдется хороший бренди? — спросил он.
— Думаю, да, — ответил я. Из-под стойки я извлек бутылку и откупорил ее.
— Выпьешь со мной, а?
— А давай. — Я глянул на него. — Отмечаем что-то?
— Именно, — сказал Балбес. — Есть отличный повод. Моя работа завершена! Сегодня внес последние штрихи, остается только решить вопрос с обшивкой. А там уж — можно демонстрировать.
— Демонстрировать что?
— Смотри! Щедро хлебнув бренди, Балбес обтер губы и усмехнулся. — Я-то все в секрете держу, но тебе — скажу. Ты со мной хорошо обходился, тебе я могу верить. Надо же с кем-то радостью поделиться. Как в народе говорят? Беда напополам — полбеды, а удача напополам — двойная удача.
Он отпил еще.
— Уж моя-то удача положит конец их насмешкам. Вскоре эти американские старикашки, что смеют называть себя профессорами, будут ссылаться на мою работу как на эталон. Они не поверили мне, когда я все изложил, когда показал чертежи. Они не приняли мою основную теорию. Но я знал, что все правильно. Я знал, что смогу все осуществить. Частично все упирается в аппаратную часть, в «железо», это да. Но наиболее важной частью является сам мозг. Знаешь, что я им сказал? Хотите путешествовать — заимейте мозги.
Балбес расплылся в улыбке, подливая себе еще.
— Да, такой вот пунктик! Нужнее всего — мозги. Машинных решений мало. Нужно взять мозг и задействовать его ресурсы в связке с ресурсами механизмов. Но когда я им это объяснил, они подняли меня на смех. Ну, теперь-то — увидим, кто кого!
Я налил себе выпить. До него, наверное, дошло, что я не на одной с ним волне, потому как он спросил:
— Ты хоть понимаешь, о чем я?
Я покачал головой.
— Что бы ты сказал, дружище, если бы узнал, что я только что преуспел в построении первого работающего космического корабля?
Ну ты и балбес, приятель, подумал я, но мысль, ясное дело, не озвучил.
— Не экспериментальную модель, нет! Работающий, готовый к пуску звездолет!
Ай да Балбес, думал я, ай да придурок с улетевшей кукушкой, да еще и с колуном до кучи. Звездолет он построил! Из собранного на свалках хлама!
— Если я захочу, я смогу отлететь сегодня вечером, — сообщил он. — Или завтра. В любой момент. Астрономия не помогла им. Сложные вычисления не помогли им. А биология — помогла мне!
Энергия мозга — вот секрет! Запитайте машину от человеческих мозгов — и она, при должном контроле, будет работать на невиданной мощности. Энергия мозговой коры — вот он, наш волшебный источник, о котором все знали, но никто не догадывался!
Наверное, вы находите это странным — то, что я так хорошо запомнил его слова. Но, поверьте, были причины на то, что все слова Балбеса врезались мне в память намертво.
Вот что он говорил:
— Почему никто никогда не оценивал энергопотенциал человеческого мозга, его эксплуатационную производительность? Мозг постоянно работает на самовнушение — знаешь, какой КПД образуется в процессе? А ведь электрические импульсы могут быть форсированы и усилены — с помощью специальных преобразователей, в десятки миллионов раз! Атомная энергия по сравнению с этим — пшик! Видишь теперь, чего я достиг?
Где-то с минуту он еще восхвалял собственную работу, но я, признаться, больше не слышал его — так как вспомнил, что должно случиться завтра.
У меня просто сердце разрывалось слушать его излияния — о том, как его мечта станет реальностью, о том, как его имя прославится в Европе и Америке, о том, как он облетит луну и все такое прочее. Он был таким маленьким, таким юродивым. Балбес — что с него взять!
Потому я и сказал:
— Слушай, я должен тебе сказать кое-что. Стаковски завтра выпрет тебя. Определенно. Ему не понравилась твоя машина.
— Машина? — удивился Балбес. — Что он знает о моей машине?
Ну, я все ему и рассказал — пришлось, сами понимаете. О том, как мы поднялись наверх — и все увидели сами.
— Необшитую — и увидели? — спросил он. — Так точно, — кивнул я. — И я, и Стаковски. Он ее испугался. И решил тебя спровадить.
