— Да, конечно, — согласился репортер. — Мы знаем, как это бывает, док.
Репортер попытался было посмотреть и другие карты, но доктор Уэлк вырвал колоду у него из рук.
— Может, нам лучше перейти к следующей части эксперимента? — нервно сказал он. — Будем считать это достаточным доказательством.
— О, да, — с вежливым поклоном ответил профессор Сена. — Теперь письма.
Он снял повязку с глаз Фрэнка и шепотом поинтересовался:
— Что, чувство слабеет?
— А черт его знает, — ответил Фрэнк. — Но думаю, с этим делом пора кончать. Опять все пусто.
— Прошу вас, — Нора протянула ему стакан. Фрэнк хотел отмахнуться, но, заметив улыбку, с благодарностью осушил стакан, хотя жидкость почему-то обожгла горло. Нора обошла комнату, наливая напиток всем остальным.
Наконец профессор, постучав по столу, потребовал внимания.
— Я просил моего уважаемого коллегу, — обратился он к присутствующим, — спрятать в комнате несколько писем. Теперь я попрошу испытуемого найти эти communiques[131] и прочесть их вслух.
Фрэнк потряс головой. И подсознание снова пришло на помощь. Пошатываясь, он подошел к столу и остановился. Доктор Уэлк сощурился, но Фрэнк отошел от стола, и у доктора вырвался вздох облегчения.
Однако он вытаращил глаза, когда Фрэнк, остановившись у большого портрета, сдвинул его в сторону и принялся набирать комбинацию цифр сейфа, скрытого за портретом.
— Не там! — вскакивая, заорал доктор Уэлк. — И, кстати, откуда вы знаете код?
Фрэнк, словно в трансе, продолжал-вертеть циферблат. Дверца сейфа распахнулась. Молодой человек засунул внутрь руку и извлек пачку перевязанных поблекшей красной ленточкой писем. Не открывая глаз, Фрэнк положил на них руку.
— Первое письмо датировано двенадцатым июня 1932 года, — пробормотал он. — Начинается так: «Милый пупсик, уже утро, но я до сих пор ощущаю сладость твоих поцелуев. Ах, если б только ночи могли никогда не кончаться…»
— Дайте их сюда! — Доктор Уэлк вырвал связку из рук Фрэнка и быстро засунул себе в карман.
— Он угадал или нет, док? — закричал репортер. — Как там насчет «пупсика»?
Лицо доктора Уэлка покрылось пятнами.
— Это абсолютно не те письма, которые я имел в виду, — простонал он. — Профессор Сена, что все это означает? Вы решили выставить меня на посмешище?
— Ни в коем случае, — принялся оправдываться парапсихолог. — У меня и в мыслях не было подобного.
Он нервно взглянул на Фрэнка. Молодой человек стоял, вытаращив глаза.
— Приступим к следующей стадии эксперимента. Меня уже мутит от всего этого!.. Ваш испытуемый никогда не бывал у меня в лаборатории. Вот пусть и догадается, что там!
Фрэнк обернулся и приложил ладонь ко лбу. Ему казалось, что комната кружится. Рот молодого человека раскрылся, и Фрэнк неожиданно для себя заговорил.
— Перечисляю предметы слева направо, — произнес он. — Вижу банки. В первой — маринованный укроп, во второй — заспиртованный утробный плод, в третьей — дистиллированная вода.
Фрэнк раскрыл глаза.
— Верно, не так ли?
Доктор Уэлк нехотя кивнул.
— Более или менее, — согласился он. — Ну а как насчет четвертой?
— Четвертой? — нахмурился Фрэнк. — Там нет четвертой.
— Ага! Разумеется, она там! — с победным видом воскликнул доктор Уэлк. — Пойдемте, я вам покажу!
Комиссия неорганизованной толпой под предводительством доктора Уэлка отправилась в лабораторию. Сам доктор, правда, передвигался несколько неуклюже и довольно долго возился с ключом, пытаясь открыть дверь. Но наконец она поддалась, и доктор, войдя внутрь, с триумфальным видом махнул рукой в сторону стола.
— Видите! — возвестил он. — Банок — четыре!
— Э-э… — протянул самый пожилой член комиссии. — Я вижу шесть.
— Да это у вас просто в глазах двоится, — сообщил ему сосед. — Здесь действительно только три.
— Три, — согласился профессор Сена.
— А я вам по-английски говорю, четыре! — опровергнул его доктор Уэлк, после чего сам взглянул в сторону стола.
— Куда же она подевалась? — тяжело задышал он. — Куда она исчезла? Готов поклясться, здесь было четыре банки. В четвертую я налил целый галлон чистого медицинского спир…
— Кто желает пунш? — мило промурлыкала Нора, появляясь в дверях с полным кувшином.
Фрэнк, буравя девушку взглядом, отвел ее в сторону и прошипел:
— Так вот, значит, в чем дело! Ты подлила в пунш спирт! Знала, что алкоголь плохо подействует на меня, и хотела сорвать эксперимент!
Однако продолжать он не смог, поскольку профессор Сена повел всех на улицу.
— Мы завершим эксперименты обнаружением подпочвенных вод, — объявил он.
— Обнаружением подпочвенных вод? — мгновенно насторожился репортер. — То есть искать воду с помощью раздвоенного прутика? Но при чем здесь парапсихология?
— Это просто пример ясновидения, то есть сверхъестественной силы восприятия, — объяснил ему профессор Сена, принимая от Норы стакан пунша. — Ивовый прутик, в ней, в общем, нет необходимости. Она — скорее суеверие. La radiest-hеsie[132] — так можно назвать обнаружение подпочвенных вод — с тем же успехом достигается и с помощью платяная вешалка, что вы вскоре и увидите.
— Или с тем же неуспехом, — проворчал доктор
