— Моя племянница, — сказал Райдер, — ей шестнадцать. Я воспитывал ее с пятилетнего возраста, когда умерла ее мать. Воспитывал ее одиннадцать лет. И хорошо воспитывал. Она ни в чем не знала нужды. Все, что она хотела, все что ей было нужно — она получала. Мы путешествовали вместе, ну проводили время. Ты и не догадываешься, сколько радости можно получить от довольного ребенка. И умная, президент старших классов в Бриксли, это частная школа, половина звезд отправляла своих дочерей туда. Она и была для меня дочерью. Так догадайся, как это случилось, потому что я не знаю, — Райдер моргнул, сосредотачиваясь на дороге.
— Что случилось?
— Хиппи. Проклятые ублюдочные хиппи, — злой взгляд, — не спрашивай меня, где она их встретила. Я думал, что уберегу ее от этого, но эти паскуды везде. Скорее всего, она вышла на них через своих друзей в школе, господи, уродцев полно даже в Бел-Эйр. Напоминаю, ей было только шестнадцать, и она не знала, с кем связывается. Похоже, в этом возрасте бородатый парень с гитарой «Фендер» и разукрашенным мотоциклом выглядит заманчиво. Они с ней и встретились. Вечером, когда я был на съемках, — может, она их пригласила раньше, может, они пришли без приглашения. Четверо, все обдолбанные. Чувак, так звали старшего, и это была его идея. Она ничего не курила, но он знал это и пришел подготовленным. Она принесла им напитков, он подбросил в стакан. Коронер сказал, что такой дозой можно убить слона.
— Она умерла от этого?
— Не сразу. Господи, если бы сразу, — Райдер повернулся, всхлипывая, и Дейв напряг слух, пытаясь разобрать слова за шумом мотора.
— Коронер сказал, что она прожила еще как минимум час — достаточно для того, чтобы пустить ее по кругу. Чувак и те трое. И достаточно долго для того, чтоб им это пришло в голову. Он были у меня, я обставил комнату как зал с трофеями — звериные шкуры на стенах, туземные барабаны, шаманские маски — я привез это из путешествий. Они там были, четыре урода и глупый ребенок. Один из них стал бить в барабан, другой нацепил шаманскую маску и стал прыгать. А Чувак и второй выродок, это точно был Чувак, сняли львиную шкуру со стены и накинули на Мелиссу. У них было путешествие по Африке. Великий Белый Охотник. Я Тарзан, ты Джейн. Мелисса уже не могла стоять. Чувак поставил ее на четвереньки, она так и ползала. А потом — сраный сукин сын- он снял львиную шкуру со стены и завязал ее у нее на голове и плечах. А сам взял одно из копий со стены, — копье масаев, и собрался ее ударить между ребер.
Вот это я и увидел, когда вошел. Чувак, здоровый мужик с копьем, стоит над Мелиссой. Он долго не стоял, один взгляд на меня — и он понял, ударил — и бежать. Потом я уже ничего не помню. Они сказали, что я сломал одному уроду ключицу, а тот, в шаманской маске, получил сотрясение мозга, когда влетел в стену. А когда полицейские прибыли, они еле разжали мои руки на шее третьего. Опоздали. И для Мелиссы они тоже опоздали. Она лежала там под грязной львиной шкурой, вот это я помню. И мечтаю забыть.
— Ты убил сопляка? — спросил Дейв.
— Я убил животное, вот что я сказал в суде. Когда животное бешеное, ты имеешь полное право. Судья сказал — от года до пяти, но я вышел через два года с небольшим, — он взглянул на Дейва. — Сидел?
— Нет. Там плохо?
— Хуже не бывает, — у Райдера заурчало в животе. — Я был нарванным, они посадили меня в карцер, но это не помогло. Ты сидишь там в темноте и начинаешь думать. Ты путешествовал по всему миру, сидишь в клетке, как зверь, а звери, те кто убили Мелиссу — на свободе. Один, конечно, сдох, еще двух я покалечил, может, они поумнеют, но здоровый, который все придумал, ушел. Копы его не поймали. И они не собирались его ловить, потому что дело закрыто. Я много думал насчет Чувака, так звали здорового, я тебе говорил? — Райдер был пьян, но вел уверенно и когда говорил, то не спал за рулем, так что Дейв кивнул.
— Большей частью я думал, что сделаю с Чуваком, когда выйду. Найти его будет нелегко, но я могу это- черт, я выслеживал зверей в Африке. И этого тоже выслежу.
— Так ты на самом деле путешественник?
— Зверолов. Кения, Уганда, Нигерия — это было до Голливуда, я видел все. Вещи, о которых те молодые ублюдки даже и не мечтали. Там танцевали, били в барабаны и принимали еще до того, как первый хиппи вылез из-под камня. Когда Чувак накинул львиную шкуру на Мелиссу, он был под кайфом, придуривался. Он не знал, что умеют некоторые шаманы.
Сначала они крадут мальчика. Или девочку, пусть будет девочка, из-за Мелиссы. Они сажают ее в пещеру с низким потолком, чтоб можно было только стоять на четвереньках. Они сразу дают ей большую дозу, чтоб надолго хватило. А когда она просыпается, то у нее вместо пальцев на руках и ногах вживлены львиные когти, и она в львиной шкуре. Не накинутой, а пришитой, нельзя снять.
