Это не радует других. Наконец, когда Болтун Горилла получает кости, он очень сердится, потеряв около двухсот баксов. Он хватает кубики огромной перчаткой ловца, которую называет рукой, и трясет их.
— А теперь катитесь, будьте вы прокляты, — говорит он громовым голосом. Но когда он отпускает кости и делает змеиные глаза, это означает, что он проигрывает. Он снова берет кости, очень недовольный, и они шумят в его руке, как пара скелетов, занимающихся гимнастикой на жестяной крыше во время града.
— Давай, — повторяет он. — Сделайте это. Прямиком в Буффало.
Значит, я совершаю ошибку, не предупредив его вовремя. Но теперь уже слишком поздно. Потому что, когда он говорит «в Буффало», ковер поднимается с отскоком, и мы взлетаем через окно в крыше. Но быстро.
Слышны крики, вопли и вой. Нас пятерых швыряет на середину ковра, и мы путаемся в руках и ногах. Может быть, это займет минуту, может быть, десять. Тем временем мы воем в ночи. И когда мне наконец удается вытащить голову из-под этой кучи дергающихся тел, я смотрю вниз на землю и что же я вижу?
Ниагарский Водопад!
Мы едем в Буффало, все в порядке!
Примерно через минуту мы приземляемся на краю города, на свободной парковке.
Ночь безлунная, и я рад, потому что, если кто-нибудь увидит, как мы спускаемся, зенитчики очень быстро займутся делом. А так у меня и так хватает проблем с объяснениями ситуации Горилле и его приятелям. Естественно, их укачало от полета. Поэтому я рассказываю им историю.
— Господи! — замечает персонаж по имени Джей Даймрот Маккарти, который является ученым типом. — То, что у вас есть, это, вероятно, ковер-самолет, как в «арабских ночах».
— Ковер-самолет? — говорю я, в то время как идея внезапно щелкает в моем мозгу.
— Конечно, — говорит Даймрот. — Ковер-самолет, видите? Там используют восточные коврорезы, чтобы путешествовать на них для быстрого бегства. Как раз то, что нужно держать в гостиной для пудры, понимаете? Я всегда думаю, что это одна из этих ритуальных вещей, но вы видите, что я ошибаюсь. На счету вот он. И вот мы здесь.
Другие типчики слушают все эти объяснения и качают головами, пытаясь успокоиться.
— Что же нам теперь делать? — спрашивает Горилла.
— Может быть, мы сможем заставить его отвезти нас обратно в город, — предлагает Даймрот. — Ничего не стоит это попробовать. На нем нет счетчика. Если бы я был вы, Фип, я бы пригласил клиентов, чтобы показать. Все заплатят большие деньги за такой ковер.
— Да, но почему? — спрашиваю я. — Какая от него польза?
— Очень просто, — говорит мне Даймрот. — Клиент появляется в большом лимузине, не так ли? Вот так. Он хочет заменить машину и использовать летающий коврик во время техосмотра авто.
Мне это кажется логичным, поэтому мы все прыгаем обратно на ковер.
— Я хочу вернуться к Болтуну Горилле, — говорю я очень громко. И ковер крутится вокруг, взлетает, и мы отправляемся обратно. На этот раз никто так не напуган. Что касается меня, я даже привык путешествовать по воздуху, поэтому, когда мы пролетаем мимо, я смотрю вниз на весь пейзаж, и в мгновение ока мы спускаемся на улицу. Горилла чуть не лишается головы, когда мы проскальзываем под телефонными проводами, но за ними нет никаких проблем. Ковер отлично управляется, и мы проплываем через окно в крыше и приземляемся даже без удара. Как только мы все приземлились, они столпились вокруг меня и начали соображать. Вся банда загружена схемами.
— Почему бы тебе не открыть бюро путешествий? — предполагает один парень.
— Чушь собачья. Используй ковер для такси, — говорит Горилла.
Кто-то еще предлагает экскурсии по городу. И естественно, в толпе находится маленькая крыса с хитрым лицом, которая выходит с предложением контрабанды алкоголя. Разумеется, я отказываюсь, указывая, что это не только нечестно, но и что на ковре недостаточно места для перевозки большого количества бутылок. Кроме того, я не хочу связываться с этими болванами по каким-либо делам, пока не выясню эту ситуацию для себя. У меня есть ковер-самолет. Это такой вопрос, который требует размышлений. Я не хочу идти на сомнительное дело. Поэтому, в конце концов, я возвращаюсь на ковер и говорю: «домой, Джеймс». Ковер поднимает меня, и я улетаю по воздуху с величайшей легкостью.
Всю дорогу домой я ломаю голову, пытаясь понять, что со всем этим делать. Но когда я, наконец, проскальзываю в открытое окно и приземляюсь, возникает новая проблема. Она проистекает из кресла в моей комнате, где и сидит. И имя проблемы — волшебник черного искусства, тауматург. Он смотрит на меня, когда я спускаюсь. Я слабо улыбаюсь ему и снова закрепляю ковер под столбиками кровати, стараясь делать вид, что ничего не происходит. Но это бесполезно. Он видит, каков счет.
— Итак, — приветствует он меня. — Ты знаешь секрет.
Я киваю. Он пожимает плечами, поднимает бороду и крутит ее кончик.
— Слишком плохо. Годами я тщетно ищу ковер-самолет. Я часто бывал на базарах Испахана, Тегерана, Дамаска, Алеппо. Я прочесывал базары отсюда до Хайдарабада. Мои агенты шли по следу сказочного ковра-самолета.
