Я долго стою и смотрю на воду. Сначала думаю, что пересмотрю свои ошибки и недостатки, но потом сдаюсь, потому что не хочу стоять там целую неделю. Поэтому я начинаю раздеваться, ведь на мне спортивный костюм, и, естественно, я не хочу промочить его, когда утоплюсь. Я снимаю пиджак, жилет, рубашку и галстук. Потом снимаю брюки и стою в шортах. Холодно, и я знаю, что должен поспешить, если не хочу замерзнуть насмерть. Вода выглядит зловещей и зеленой. Я вздрагиваю, глядя на реку, но забираюсь на перила моста и закрываю глаза. Это будет длинный, долгий прыжок вниз.
— Ну, — шепчу я. — Вот так.
И я прыгаю. Просвистев в воздухе, я стискиваю зубы, когда плюхаюсь в воду. Я лечу — вниз, вниз, вниз. Вот оно, сейчас! Вамбоооо!
Я приземляюсь. Но не на воду. А сталкиваюсь с деревом, бьющим по моей башке. На минуту я теряю сознание. Но поскольку я приземляюсь на голову, я не сильно ранен, поэтому мне удается открыть глаза. И вот я сижу после идеальной трехточечной посадки.
— Взорвите меня и вышвырните вон! — кричит мне в ухо чей-то голос. — Безбилетник!
Я моргаю и оглядываюсь. Я сижу на корточках на палубе лодки, которая проходила под мостом, как только я прыгнул. Рядом со мной стоит старый болван с белым пушком на подбородке и морщинами вместо лица. Он выглядит очень свирепо, и кричит во всю силу своих легких.
— Безбилетник! — повторяет он. — Проваливай!
Я не в настроении для поэзии. Я встаю на ноги, бросаю на него свирепый взгляд.
— Слушай, морской волк, прекрати лаять, — советую я. — Мне очень жаль, что я приземлился на вашу мусорную баржу.
— Мусорная баржа! — воет старик. — Ты называешь лучшее судно семи морей мусорной баржей! Я выпотрошу тебя, сухопутный!
И действительно, когда я оглядываюсь вокруг, то понимаю, что нахожусь не на мусорной лодке, а на плавучем доме. У этой баржи есть что-то вроде маленького коттеджа, все покрашено, украшено и вычищено. Лодка небольшая, но выглядит очень опрятно и аккуратно.
— Где я? — спрашиваю я, немного смягчившись.
— Теперь ты на хорошем корабле, — говорит дедуля. — Я капитан Риверс, более известный как старик Риверс.
— Рад познакомиться, — говорю. — Я Левша Фип.
— Приятно познакомиться, — говорит старик Риверс. — А теперь позволь спросить, что ты пытался изобразить, попав в мою лодку?
— Произошла ошибка, — говорю я ему. — По правде говоря, я держал курс на дно реки.
— Ты хочешь сказать, что собирался покончить с собой?
— Да, шкипер, — отвечаю я.
— Не говори глупостей! Такой крепкий парень, как ты, — из тебя вышел бы отличный моряк.
— После того лебединого ныряния, которое я совершил, когда упал на палубу, я чувствую себя моряком-инвалидом, — признаюсь я.
— Ну вот, глотни рома, — предлагает старик Риверс, доставая фляжку.
Я делаю глоток и чувствую себя намного лучше, хотя, кажется, у меня в животе разгорается небольшой костер.
— Как насчет жесткого галса? — спрашивает старик Риверс.
— Нет, спасибо. Но я сделаю еще глоток.
Я снова пью. Костер в моем животе разгорается все жарче, и, кажется, вокруг него танцуют индейцы.
— Ты даже пьешь, как моряк, — говорит он мне. — Скажи, как ты относишься к тому, чтобы подписаться на рейс? Я отправляюсь в плавание.
— В путешествие?
— Конечно. Выхожу в море прямо сейчас.
— На этом плавучем доме?
— Получил портовые бумаги и все такое. Судно имеет форму корабля. Кстати, у него прекрасный двигатель. Делает десять узлов в час.
— Узлы? — спрашиваю я.
— Ну, тогда мили. Мили для меня, узлы для тебя.
Я пропустил это мимо ушей.
— Но зачем мне выходить в море? — спрашиваю я. — Кроме того, откуда мне знать, что ты сам хороший моряк?
— Это ты меня спрашиваешь, старика Риверса, хороший ли я моряк? Меня, который раньше управлял лодочной концессией в парке? Я могу управлять всем, от моторной лодки до Ноева Ковчега.
Лично я считаю, что этот парень не может управлять ничем, кроме, может быть, шхуны пива. Но что я теряю? Может быть, у этой старой птицы есть причина взять свой маленький домик-лодку в океан. Он наклоняется ко мне и хватает меня за руку.
— Пойдем со мной, пока я рулю, — говорит он. — Я открою тебе секрет.
Так что я иду в кабину пилота или куда там еще, а он хватает штурвал и ведет лодку вверх по реке.
— Не знаю, зачем я тебе это говорю, — начинает он. — За исключением того, что я старею, а путешествие, подобное этому, будет тяжелым. Кроме того, ты можешь копать.
— Копать? В воде?
— Нет, на суше, пресноводная крыса! На острове.
— Каком острове?
— Острове, к которому мы направляемся. — Он заглядывает мне через плечо, ухмыляется и шепчет: — Хочешь взглянуть на мою карту?
— У тебя очень отталкивающая внешность, — говорю я ему.
— Нет — вот сюда, — рявкает он, вытаскивая листок бумаги из матросской куртки. — Это карта сокровищ.
— Сокровищ?
— Конечно. Что вы собирался копать?
— Может быть, моллюсков, — говорю я ему. Он в ярости.
— Мы отправляемся на поиски сокровищ капитана Кидда, — объявляет он.
— Подожди минутку, — говорю я. — Кого ты пытаешься обмануть насчет капитана Кидда?
