У него очень злое лицо, как у борца, которого вышвырнули с ринга и посадили на кол, а не на колени, и его бронзовый рот открыт, показывая большие бивни из слоновой кости. Но ни я, ни Фу Гроан не теряем времени, глядя на его тело и лицо. Мы смотрим в глаза — два рубина. Вот они, пылающие, как раскаленные угли, по обеим сторонам от носа Сквота. Кроваво-красные рубины, вырезанные в красивых гранях, с двумя зрачками, зафиксированными в глазах, так что они, кажется, смотрят так, будто Сквот жив.
— Хороши камешки, — замечаю я Фу Гроану. — Никогда раньше не видел драгоценных камней такого размера.
— Отлично, — возбужденно стонет Фу. — Они принесут целое состояние. Теперь ты должен взять их и заменить этими стеклянными копиями.
Он шарит в углу и приносит куски граненого стекла, которые пойдут на замену. Это и впрямь точные имитации.
— Сделаны по фотографиям и описанию, которое прислал мне брат, — объясняет Фу Гроан.
Что касается меня, то я готов вцепиться когтями в рубины. Но Фу Гроан кашляет и останавливает меня на минуту.
— Да, кстати, — говорит он. — Ты ведь не суеверный?
— И да, и нет, — отвечаю я. — Я не хожу под лестницами, потому что они могут упасть на меня. Мне не нравится, когда черная кошка перебегает дорогу, потому что я могу споткнуться об нее. Я бросаю соль через плечо и не вынимаю ее сначала из солонки, когда вижу кого-то, кто мне не нравится. Но я не верю в призраков, оборотней, вампиров или конгрессменов.
— Прекрасно, — говорит Фу Гроан. — Потому что тогда тебя не будет беспокоить проклятие этого идола.
— Проклятие? Меня проклинали много раз, но только в играх в кости.
— Это проклятие немного другое. Оно гласит, что тот, кто снимет камни с идола Сквота, заставит его ожить и искать свои глаза.
— Ожить статую? — хихикаю я. — Это очень забавно. Индейцы из сигарных магазинов не курят, а манекены на окнах не задергивают шторы.
— Я рад, что ты так к этому относишься, — замечает Фу Гроан. — Так что давай, вынимай рубины.
— Подожди минутку, — напоминаю я ему. — Сейчас самое время уладить некоторые детали. Например, сколько я получу за это и когда?
Он улыбается.
— Как насчет ста долларов? — предлагает он.
— За рубины, которые стоят целое состояние?
— Прямо сейчас, — говорит он, размахивая пачкой банкнот.
Я забираю их у него из рук. Размахивая руками, я нервничаю.
— Договорились, — говорю я. — Может, я и сглупил насчет этих рубинов, но синица в руках лучше, чем журавль в небе.
Поэтому я протягиваю руку и вынимаю рубиновые глаза. Поймите, это всего лишь эксперимент, потому что я собирался выковырять их зубилом. Но первый же рубин падает прямо мне в руку! А потом второй! Я стою, держа их, и почти падаю на колени от навалившейся тяжести. Что все это значит? Почему Фу Гроан заплатил мне сотню только за то, чтобы вытащить эти два камня? Потом я оборачиваюсь и вижу ответ.
Ответ вытягивает бронзовые ноги и встает. Ответ шарит в воздухе длинными бронзовыми руками. Ответ щупает пальцами свои пустые глазницы. Ответ в том, что идол Сквот теперь жив! Жив и здоров! Я почти ловлю один удар ниже экватора от бронзовой ноги.
— Ой! — замечаю я, подпрыгивая на два фута и грациозно опускаясь на пятки. — Посмотри на него!
Фу Гроан смотрит. Его глаза вылезают из орбит, как рубины из глаз Сквота.
— Это правда… проклятие правда — он жив! — стонет Фу.
— Я скажу, что он жив, — соглашаюсь я, уклоняясь от очередного пинка. — Но почему бы тебе не предупредить меня, что он мастер джиттербага?
— Откуда мне знать? — отвечает Фу Гроан. — Я должен уйти отсюда с драгоценностями, пока он не обнаружил их.
— И оставить меня наедине с этим бронзовым экспертом по буги-вуги? Ни за что на свете.
— Нет, клянусь жизнью, — говорит мне Фу Гроан. — Возьми его глаза. Поэтому проклятие падает на тебя. Если ему вернут глаза, он убьет тебя. Поэтому я предлагаю тебе не выпускать его из виду. Забери его — он весь твой.
Это предложение вызывает у меня прилив горя. Неужели меня оседлают живой бронзовой статуей в качестве марионетки? Кажется, все было спланировано, потому что Фу Гроан внезапно ныряет к двери с рубинами в руках. И я не могу его остановить. Потому что в это время нахожусь на люстре, держась подальше от идола Сквота. Идол далеко не празден со своими бронзовыми ногами, и я не собираюсь рисковать. Так что я болтаюсь на люстре, идол шарит подо мной, а Фу Гроан стоит в дверях, ухмыляясь.
— Знаешь, — говорит он, — это напоминает мне одну историю.
— У меня нет времени на шутки, — кричу я.
— Эта история не шутка. Думаю, тебе будет интересно. Рассказ называется «Ночь в гостинице», автор Лорд Дансени. Вообще-то это пьеса, если быть точным.
— Мне нужна помощь, а ты болтаешь о драмах, — задыхаюсь я. Но Фу Гроан продолжает с ухмылкой.
— Речь идет о трех моряках, которые украли глаз у идола — такого же, как этот. Идол возвращается и забирает свой глаз, затем убивает моряков одного за другим. Так похоже!
— Ой, как здорово! — соглашаюсь я, качаясь на люстре. — Как раз то, что мне нужно, чтобы взбодриться. Вырвал глаза, да? Ну, я всегда говорил, око за око.
