— Конечно, — фыркает Антропоид Энди. — Все они взяты из книг мудрости. Но вот парень, который может тебе все рассказать, — говорит он, указывая на конец улицы.
Я ищу парня, но никого не вижу. Пока не замечаю на солнце что-то блестящее. Потом я чуть не падаю. У меня чуть челюсть не отваливается, так я удивлен. Навстречу мне идет кусок ожившего хлама. Кусок живого металла в прекрасных доспехах, с оловянной ухмылкой и сияющим телом. Живой механический человек, так что держите меня. Энди Антропоид представляет нас.
— Я хочу познакомить тебя с Адамом Клинком, роботом, — говорит он мне. — Как вас зовут, сэр?
— Дрянь! — отвечаю я. — Нет, Меня зовут Левша Фип.
— Левша Фип? Рад познакомиться, — скрипит робот жестяным голосом. Он хватает меня за руку, и она идеально ложится в его стальную рукавицу. Я смотрю на его тощий стальной каркас и вздрагиваю.
— Полагаю, безумный ученый и тебя выдумал? — спрашиваю я.
— Конечно, — говорит Адам Клинк. — Прямиком из Невозможных Приключений. Прямая цитата в куске стали.
— Я пытаюсь объяснить это мистеру Фипу, — вмешивается Антропоид Энди. — Может быть, ты расскажешь ему короткую историю? Он оказался не местным, и даже не знает, что происходит здесь, на Земле.
— Да, что же происходит? — спрашиваю я.
Адам Клинк поворачивает ко мне свое сияющее лицо и не менее сияющую улыбку. Затем начинает читать лекцию по истории. Расскажу вкратце, как все происходит в последние пару сотен лет. Похоже, что война — это оригинальная партитура. Большая война уничтожила почти все — и здания, и людей. Стрельба прекратилась по довольно простой причине — стрелять больше не во что, да и спускать курок осталось совсем немного людей. Исчезло столько зданий, что больше не было ни лабораторий, ни фабрик, ни магазинов, ни офисов, ни библиотек.
Почти все знания и наука в мире были уничтожены. После установления мира оставшиеся в живых попытались восстановить мир. Но их осталось очень мало, и война продолжалась так долго, что не осталось почти никого, кто помнил, как все было в старые времена. Одним словом, жизнь снова началась с нуля. Или почти с нуля. Потому что, копаясь в руинах, кто-то натыкается на стопку книг мудрости.
Странное совпадение, вот и все, но библиотека научно-фантастического журналов с фанатским именем Орвилла Фазза — это все, что сохранилось из печатной продукции. Конечно, остались доктора, инженеры и профессора, которые могли вспомнить различные факты и цифры, но когда они начинают говорить, то решают что-то вроде этого:
— Мир шел по неверному пути. Может быть, нам лучше прислушаться к некоторым пророчествам и прогнозам будущего в этих научно-фантастических журналах. Давайте перестроим мир в соответствии с такими идеями и посмотрим, что произойдет. По крайней мере, стоит попробовать.
Так они и поступили. Используя научно-фантастические истории в качестве основы, они приступили к работе. Сначала они продвинулись не очень далеко. А потом на сцену выходит сумасшедший ученый, всего несколько лет назад, и он все меняет. Во всяком случае, так говорит Адам Клинк.
— С тех пор как безумный ученый взял власть в свои руки, у нас все в порядке, — доверительно говорит он мне.
— А почему его назначили главным? — спрашиваю я.
— Разве ты не знаешь, что говорится в книгах мудрости? — спрашивает Адам Клинк. — В историях о будущем почти всегда присутствует сумасшедший ученый. Поэтому вполне естественно, что мы позволяем такой личности править. Конечно, первое, что он сделал — это спрятал все книги мудрости в своей лаборатории. Никто больше не видит и не читает эти научно-фантастические сказки. Они — его собственность. Он читает их, а затем изобретает то, о чем там говорится. Как меня, например.
— Он тебя выдумал?
— Да, и целую расу идиотов. Мы делаем свою работу в новом мире.
— А в свободное время он выпускает ракеты, скафандры, небоскребы, самолеты и всякие мелочи вроде Антропоида Энди? — спрашиваю я.
— Верно. — Адам Клинк смотрит на меня. — Слушай, ты совсем ничего не знаешь, — говорит он мне. — Кто ты и откуда?
— Но я же говорю вам, я Левша Фип.
— Но откуда ты пришел? — допытывается робот. — А что это за механизм?
Я бросаю попытки скрыть свое путешествие.
— Я из 1944 года, — объявляю я. — И я прибыл на Машине времени.
Адам Клинк гремит от возбуждения.
— Гость из прошлого, — пищит он. — В настоящей машине времени?
Это меня удивляет.
— Мне всегда казалось, что в этих научно-фантастических историях полно машин времени, — говорю я. — Только не говорите, что у вас их нет.
— Когда-то были, — рычит Антропоид Энди. — Но безумный ученый не позволяет нам их использовать. Он не хочет, чтобы кто-то бежал в прошлое или будущее, потому что боится, что они перепутают свои времена. Поэтому он избавился от всех машин.
— Как он это сделал?
— О, он запечатал их в капсулу времени, — объясняет обезьяна. — Но послушай, тебе придется встретиться с сумасшедшим ученым, — говорит она мне. — Он захочет поговорить с таким необычным гостем.
