Мне это не нравится. Посещение сумасшедшего парня, который ненавидит Машины времени спустя 500 лет в будущем, это на мой взгляд не лучший способ провести день. Но железная рука Адама Клинка хватает меня за плечо, а Антропоид Энди кладет свою обезьянью лапу мне на спину, и мы уходим. Мы идем по улице и сворачиваем за угол.
— Лучше возьми такси, — предлагает обезьяна.
Адам Клинк кивает своей металлической головой. Он достает из-за пояса маленький прибор и рисует им в воздухе. Вспыхивает полоска пламени. Сверху спускается сверкающий бескрылый самолет. Он устремляется прямо к нашим головам, но делает идеальную посадку всего в нескольких футах от нас.
— Атомный генератор, — шепчет Адам.
Мы подходим, и водитель высовывает голову.
— Куда, джентльмены? Венера-Меркурий-Бронкс?
Я поворачиваюсь к водителю и не верю своим глазам — потому что, когда я говорю, что водитель высовывает голову, я имею в виду, что он действительно высовывается наружу на целых пять футов. Его шея, как резиновая лента, а на шее — лицо, которое я не хотел бы видеть. Что-то вроде воздушного шара с зубами. Я таращусь на эту горгулью. Адам Клинк и обезьяна замечают это, когда мы садимся в такси.
— В чем дело, тебя расстраивает вид стратотаксического такси? — спрашивает Клинк.
— Нет, меня расстраивает то, что за рулем, — отвечаю я.
— Что? — рычит Антропоид Энди. — Да это же просто человек с Марса.
— Марс?
— Конечно. Человек с Марса — как в книгах мудрости.
Водитель слышит нас и поворачивает свою длинную шею.
— Книги мудрости глупы! — заявляет он.
Я ожидаю, что мои спутники будут возражать против такого заявления, но они этого не делают.
— Эти марсиане всегда критично настроены, — объясняет Адам Клинк. — Они делают это во всех историях. Не обращай внимания.
Водитель слышит это.
— Что значит не обращать внимания? — кричит он. — Мы как и вы, роботы. Никаких эмоций, никаких чувств. Я-у-эй!
— Должно быть, говорит на своем странном марсианском языке, — бормочет обезьяна.
— Я говорю по-английски лучше, чем ты, обезьяноподобный простак! — парирует наш водитель. — Меня зовут Марсианин Мартин.
— Приятно познакомиться, — вежливо отвечаю я.
— Я тебя не виню, — отвечает Марсианин Мартин. — Итак, куда направляемся?
— Отвези нас в большую лабораторию, — приказывает Адам.
— Зачем вы хотите туда? — возражает Марсианин Мартин. — Почему бы вам не полететь куда-нибудь повеселиться?
— Вечно критикуешь, — ворчит Адам Клинк. Затем повышает голос на водителя-марсианина. — Вытяни шею и немедленно отведи нас в большую лабораторию, — приказывает он.
Мы молниеносно взлетаем и врываемся в облако. Я цепляюсь за ремень на заднем сиденье и смотрю на панораму позади. А через долю секунды мы снова внизу. На этот раз мы приземляемся на крыше небоскреба. Марсианин Мартин открывает нам дверь. Резиновое щупальце помогает выйти.
— Прибыли, — ворчит он. — Вы, земляне, определенно сумасшедшие. Как мы говорим на Марсе, просто у-ча-вэй.
Оставив водителя бормотать что-то на своем странном марсианском диалекте, Адам Клинк, Антропоид Энди и я спускаемся на лифте с крыши на 400-й этаж. После долгих препирательств со слугами в белых одеждах и бородатыми старейшинами — а в книгах мудрости бородатые старейшины посещают ученых, объясняет Адам Клинк, — мы входим в большую лабораторию сумасшедшего ученого, увенчанную белым куполом. Там, под сиянием углеродных дуг, спокойно расщепляя атом с помощью простого электро-делителя, стоит сам безумный ученый.
Он не замечает нас, занятый тем, что пытается разделить этот атом на равные части. Так что у меня есть шанс рассмотреть на лысого человека с красным лицом и сердитым хмурым взглядом, когда он склоняется над своей работой.
— Он не кажется мне таким уж сумасшедшим, — шепчу я обезьяне.
— Сумасшедший? Кто сказал, что он сумасшедший? — отвечает Антропоид Энди.
— Но вы называете его сумасшедшим ученым, не так ли?
— Конечно. Вот почему мы выбрали его. Книги говорят о безумном ученом, и он безумный.
— Тогда он, должно быть, сумасшедший.
— Не сумасшедший, — повторяет обезьяна. — Просто безумный. Бешеный! Гневный!
Тогда я понял. Когда они читали научно-фантастические журналы, они не поняли смысл. Они думают, что сумасшедший ученый — это парень с плохим характером. Эта мысль смешит меня. Мой смех заставляет безумного ученого заметить нас. Он внимательно смотрит на нас.
— Какого черта вы делаете в моей лаборатории? — кричит он. — Убирайтесь отсюда — я ненавижу вас.
— Но, сэр…
— Заткнись, пока я не вышел из себя! — кричит Безумный ученый, швыряя пробирку в Адама Клинка.
— Пожалуйста, сэр, у нас гость, Левша Фип…
— Убирайтесь отсюда, пока я не уничтожил вас всех! — воет разгневанный исследователь. — Полагаю, он тоже герой, приехавший жениться на моей дочери. Мне надоело, что герои бегают и занимаются любовью с моей дочерью просто потому, что ее отец — безумный ученый, они, кажется, думают, что от них этого ждут. У меня хватит ума, чтобы расщепить тебя на молекулы, Адам Клинк! А что касается тебя, Человек-обезьяна, то я быстро напущу блох на твой мех, если ты не уберешь этого героя!
