В конце концов, она могла ошибиться. Подумаешь, летучая мышка. Да их, небось, в лесу пруд пруди. Это во-первых. Во-вторых — одинокому современному мужчине не обязательно постигать азы готовки — он всегда может поесть в кафешке. Ну и диссертация — быть может, он тратит весь день на работу над ней. Не обязательно быть вампиром, чтобы изучать эвристическую демонологию. У многих людей блестящие белые зубы. И никого в этих краях не покусали. Никого не убили, обескровленных младенцев в колыбельках тоже не находили. Все тихо-мирно. Но где-то тут крылся подвох — Нэнси нутром чуяла. Лора, конечно, подумала, что Нэнси затаила на Филиппа обиду из-за несостоявшегося свидания. Что она начиталась глупых романтических книжек и решила, что влюбилась в таинственного незнакомца.
Но ведь Нэнси взаправду неровно дышала к этому человеку! Как же чертовски он был красив! Филипп был самым привлекательным мужчиной, какого она когда-либо встречала. Но разве он сам не понимает, что красив? Почему у него в доме нет зеркал?
Нэнси думала-гадала до самых сумерек. Поняв, что опоздает на ужин, она встала и пошла по тропе, огибающей озеро. Подкравшаяся темнота совсем не нравилась ей. Нехорошая темнота. Как бы не наткнуться в ней на кого-нибудь страшного… и большого.
Кто-то выступил впереди из тени, и сердце Нэнси обледенело.
— Я напугал вас? — услышала она знакомый голос.
Само собой, то был Филипп. Он стоял там, впереди — и улыбался.
— Простите, не хотел. Я был у вас дома, искал вас…
— Меня?
— Да, я хотел поговорить с вами. Давайте погуляем.
— Я тороплюсь, — отрезала Нэнси.
— Очень жаль. Я надеялся, мы сможем стать друзьями. Вы не сердитесь на меня за прошлый вечер?
— Нисколько. — Нэнси не могла понять, что происходит. Филипп казался таким… обычным… И вполне сносным.
Дальше по тропе они пошли вместе. Тьма сгустилась, облака не пропускали ни лучика лунного света. Нэнси вроде бы и не боялась, но…
Филипп вдруг схватился за глаз.
— Что с вами? — насторожилась Нэнси.
— Да вот… мошку поймал. Залетела, дурная. У вас зеркальца не будет?
— Зеркальца?
— Его самого, радость моя.
Руки Нэнси дрожали так, что она едва не вытрясла всю сумочку себе под ноги. Но она все же нашла зеркало и протянула его Филиппу.
Он посмотрелся в него. Потер глаз. Нэнси заглянула ему через плечо — и увидела его отражение.
У него оно было.
— Вы что… отражаетесь? — брякнула она прежде, чем успела себя осадить.
— Конечно. — Филипп улыбнулся и вернул ей зеркальце. — И еще я нашел ваше импровизированное распятие из веточек на ручке двери. В тот вечер вы, выходит, снова у меня были.
— Я!..
— Да не бойтесь вы. Я на вас не сержусь. По-вашему, я — вампир? Вы так подумали обо мне только потому, что я работаю весь день, не хожу в магазин и гуляю по ночам? И из-за темы моей диссертации? Нэнси, будет вам. Вампиры носят черные костюмы, а днем спят в гробах или склепах. У меня вы, надо полагать, не нашли ни плаща, ни гроба с сырой землей? Так знайте: у меня есть отражение, я ем человеческую еду, и даже могу сделать вот так. — Он размашисто перекрестился. — Ваши предположения?
Нэнси отвернулась, чувствуя стыд. Облака обнажили луну, и от ее сердца отлегло.
— Вы, — прошептала она, — вы, наверное, думаете, что я дура конченая.
— А вот и нет. — Он взял ее за руку. Она знала, что у вампиров руки холодные, но его прикосновение было теплым, даже горячим. — Я думаю, что вы — очень красивая девушка. У вас прекрасные волосы, Нэнси — вам кто-нибудь говорил? Смотрите, луна восходит. Она блестит в ваших волосах… Нэнси, вы больше не боитесь меня?
— Нет, Филипп. Не боюсь. Лора права — я повелась на предрассудок.
— Какое красивое слово — предрассудок, — чуть удивленно произнес он.
— Да! — тряхнула она головой. — Предрассудок! Глупость! Я просто хотела, чтобы вы обратили на меня внимание — вы ведь такой красивый! Все вампиры и должны быть такими — высокими загадочными красавцами-брюнетами!
Филипп обнял Нэнси и прижал к себе. Она не противилась.
— Вы очень умная девушка, Нэнси. Очень умная. Жаль, что все так получилось.
— Но я не хотела, чтобы все было так! Никто и слова о вас дурного не скажет! Только Ральф и Лора знают о том, что между нами произошло!
— Не все так просто, как вам кажется, Нэнси. Бросишь камень в болото — болото стерпит. Бросишь камень в пруд — расползутся круги.
— Круги?
— Ну да, концентрические, — пояснил Филипп. — Лора и Ральф разболтают. Подадут все как шутку, но все же. Лора уже что-то сказала Прентису. Очень скоро пойдет молва. Люди станут задумываться. Чужак всегда подозрителен, Нэнси, а репутация — очень хрупкая вещь. Все бесполезно, радость моя. Мне придется исчезнуть.
Нэнси не верила своим ушам.
— Неужто это вас волнует? — прошептала она. — Да пусть говорят что хотят! Мы над ними просто посмеемся!
— Смеяться буду я, — произнес Филипп, — но не вы.
Тень пала на его лицо, и Нэнси вдруг показалось, что его глаза светятся, как у ночных животных.
