Удручённый Бэрмен удалился. Вскоре явился второй офицер Пайк; несчастное выражение его лица явно подтверждало справедливость старого утверждения о том, что худые вести не лежат на месте.
— Выпишите требование на сто галлонов шаровой пластикраски. И второе — на тридцать галлонов белой эмали для внутренних помещений. Немедленно отправьте требования на склад космопорта. Позаботьтесь также о необходимом количестве кистей и краскопультов. И чтобы всё это было на борту к шести вечера. Прихватите и протирочной ветоши — сколько сможете, её дают даром.
— Людям это не понравится, сэр, — слабо возразил Пайк.
— Ничего, прикажут — враз понравится, — пообещал Макноот. — Вид сверкающего как стёклышко корабля оказывает благотворное влияние на моральное состояние экипажа. Так гласит Устав. А теперь ступайте и быстренько отправьте требования на склад. Потом принесите мне инвентарные ведомости на запасы и оборудование. Нужно успеть провести инвентаризацию до прибытия Кассиди. Когда он заявится, у нас уже не останется ни единого шанса раздобыть недостающее или потихоньку сплавить лишнее.
— Есть, сэр!
Пайк развернулся и удалился в столь же мрачном настроении, что и Бэрмен.
Откинувшись на спинку кресла, Макноот бормотал что-то себе под нос. От предчувствия надвигающейся беды ныли кости. Недостача штатного имущества — дело серьёзное, если только она не зафиксирована в своевременно составленном рапорте. В лучшем случае её трактуют как несчастный случай, в худшем — как халатность. Но самое страшное — избыток. Он наводит на мысль о преднамеренном хищении казённого имущества при прямом попустительстве со стороны командира корабля.
Достаточно вспомнить недавний случай с Уильямсом, командиром тяжёлого крейсера «Быстрый». Макноот узнал об этой истории из сводки, случайно перехваченной радистами во время прохождения созвездия Волопаса. В хозяйстве Уильямса обнаружилось одиннадцать бухт проволоки для электрифицированных заграждений, тогда как по штату их должно было быть десять. Правда, на заседании военного суда удалось всё-таки доказать, что лишнюю бухту не похитили со складов Адмиралтейства, чтобы в дальнейшем, как говорится на матросском жаргоне, «стравить за борт», поскольку на некоторых планетах она обладала изрядной меновой ценностью. Тем не менее Уильямсу влепили выговор, а это мало способствует продвижению по службе.
Макноот всё ещё предавался мрачным раздумьям, когда вернулся Пайк с толстенной пачкой инвентарных ведомостей.
— Приступим, сэр?
— А что нам ещё остаётся? — Капитан с кряхтеньем поднялся из кресла, мысленно послав последнее «прости» дням отдыха в прекрасном городе, залитом неоновыми огнями. — Понадобится чёртова прорва времени, чтобы перешерстить всё хозяйство от носа до кормы. Поэтому осмотр личного имущества экипажа оставим напоследок.
Выйдя из каюты, командир направился в сторону носа; за ним уныло следовал Пайк. Когда они проходили мимо распахнутого люка главного шлюза, их заметил Горох. Он выскочил в коридор и присоединился к процессии. Предки этого крупного пса отличались скорее восторженным отношением к миру, нежели заботой о чистоте породы. Он гордо носил широкий ошейник с надписью «Горох — собственность косм. кор. „Торопыга“». Он был полноправным членом экипажа и прекрасно справлялся со своими обязанностями, которые заключались в том, чтобы не подпускать к трапу местную живность и — в редких случаях — распознавать опасность, невидимую глазу и недоступную обонянию человека.
Так эта троица и шествовала по коридору главной палубы: Макноот и Пайк с видом людей, приносящих себя в жертву служебному долгу, а за ними, вываля язык, Горох, всегда настроенный не упустить ни одной новой забавы.
Войдя в носовую рубку, Макноот плюхнулся в кресло первого пилота и взял у Пайка ведомости.
— Тут вы ориентируетесь лучше меня, мои владения — штурманская. Поэтому я буду зачитывать, а вы — проверять наличие.
Он раскрыл папку и начал с первой страницы:
— К-1. Лучевой компас. Тип Д. Одна штука.
— Есть, — отозвался Байк.
— К-2. Электронный дальномер-пеленгатор. Тип G-G. Одна штука.
— Есть.
— К-3. Гравиметры бортовые, модель Кассини, одна пара.
— Есть.
Горох положил голову на колени Макнооту и, тихонько поскуливая, заглянул капитану в глаза. Он начал понимать, почему у этих двоих такой недовольный вид: занудная перекличка — игра совсем никудышная. Утешая пса, Макноот опустил руку, потрепал его за уши, но от дела не оторвался.
— К-187. Подушки из пенорезины для кресел пилотов. Две штуки.
— Есть.
К тому времени, когда на борт возвратился старший офицер Грегори, они уже успели добраться до крохотной рубки селекторной внутрикорабельной связи и в полумраке обшаривали углы. Гороху вся эта возня давно надоела, и он отправился искать себе более увлекательное занятие.
— М-24. Запасные громкоговорители, трёхдюймовые, тип Т-2, комплект из шести штук, один.
— Есть.
Грегори заглянул в рубку и, удивлённо выпучив глаза, поинтересовался:
— Что здесь происходит?
