Он ещё спал, когда пришёл Пэрмис, нагруженный книгами с картинками. Пэрмис уселся на стул около кровати и стал терпеливо ждать, пока от соседства со спящим не отяжелели его собственные веки, и он поймал себя на том, что мысленно прикидывает, удобно ли лежать на застеленном ковром полу. Тут он решил, что ему следует либо взяться за работу, либо улечься на пол. И он разбудил спящего, потыкав его в бок пальцем.
Они взялись за книги. «Ах» — это «ахмад» — резвящийся в траве. «Ай» — это «айсид» — запаянный в стекле. «Оом» — это «оом-тук» — найден на Луне. «Ухм» — это «ухмлак» — смешит толпу везде. И так далее. Прерывая урок только для того, чтобы поесть, они заучивали слова весь день напролёт и достигли немалых успехов. Пэрмис был первоклассным педагогом, пришелец — наиспособнейшим учеником, который мгновенно схватывал всё и ничего не забывал. В конце этого первого урока они уже могли немного побеседовать, обменяться несколькими простыми фразами.
— Меня зовут Пэрмис. А как зовут вас?
— Уэйн Гилдер.
— Два имени?
— Да.
— А как зовут вас во множественном числе?
— Землянами.
— А мы называем себя вардами.
Из-за недостатка слов разговор на этом закончился, и Пэрмис ушёл. Через девять часов он вернулся в сопровождении некоего Герки, который был помоложе и специализировался на декламации — он бубнил одни и те же слова и фразы до тех пор, пока его слушателю не удавалось повторить их с безукоризненным произношением. Они занимались этим ещё четыре дня с утра и до позднего вечера. — Вы не пленник.
— Знаю, — сказал Гилдер мягко, но достаточно самоуверенно.
Пэрмис несколько растерялся.
— Откуда вам это известно?
— Вы б не осмелились посадить меня в тюрьму.
— Но почему?
— У вас недостаточно информации обо мне. Поэтому вы обучаете меня своему языку — вам ведь нужно побольше выведать у меня и как можно скорее. Это было настолько очевидно, что крыть было нечем. Пэрмис пропустил слова Гилдера мимо ушей и промолвил:
— Вначале мне казалось, что нам потребуется девяносто дней, чтобы научить вас говорить бегло. А сейчас похоже, что хватит и двадцати.
— Если б мои соплеменники не отличались необычайной живостью ума, обучение продвигалось бы не так быстро, — заметил Гилдер.
На лице Герки отразилось беспокойство, Пэрмис смущённо заёрзал. — Нам ещё не приходилось обучать вардов, — ехидно добавил Гилдер. — Пока что ни один не пожаловал к нам в гости.
Пэрмис торопливо произнёс:
— Мы должны продолжить наш урок. Одна высокая комиссия хочет задать вам несколько вопросов и ждёт, когда вы научитесь говорить бегло и внятно. Займёмся-ка повторением звукосочетания «фс», произношение которого вы ещё до конца не усвоили. Поупражняйтесь на одной весьма трудной фразе. Вслушайтесь, как её произносит Герка.
— Фсон дис фслимен фсангафс, — нараспев продекламировал Герка, терзая свою нижнюю губу. — Фусонг дис…
— Фсон, — поправил Герка. — Фсон дис фслимен фсангафс.
— На языке цивилизованных людей это звучит лучше: «Вечерняя сырость гонит прочь комаров». Фусонг…
— Фсон! — настойчиво повторил Герка, стреляя звуками как из рогатки. Комиссия расположилась в пышно убранном зале с полукруглыми рядами сидений, которые были установлены на десяти ступенях амфитеатра. Присутствовало четыреста аборигенов. По тому, как вокруг них увивались слуги и всякая чиновничья мелюзга, можно было заключить, что здесь собрались самые важные чины. Так оно и было на самом деле. Четыреста аборигенов представляли политическую и военную власть планеты, возглавлявшей космическую империю из двух десятков Солнечных систем и вдвое большего количества обитаемых миров. Совсем недавно они были твёрдо убеждены, что являются чуть ли не творцами Вселенной. А теперь у них на этот счёт возникли кое-какие сомнения.
Когда два охранника ввели Гилдера и усадили его лицом к поднимающимся вверх ступеням амфитеатра, разговоры смолкли. Варды впились глазами в пришельца. Одни смотрели на него с любопытством, другие — с недоверием, некоторые вызывающе, большинство — с откровенной неприязнью.
Усевшись поудобнее, Гилдер оглядел присутствующих с выражением человека, который, придя в зоопарк, задержался у одной из наиболее вонючих клеток. Иными словами — с лёгким отвращением. Он потёр указательным пальцем нос и принюхался. Язвительный жест № 22 — им пользовались в присутствии многочисленного собрания инопланетян, облечённых властью, и сейчас он вызвал именно ту реакцию, на которую был рассчитан. С полдюжины наиболее воинственно настроенных аборигенов, рассвирепев, готовы были растерзать его.
Пожилой вард с покрытым шерстью нахмуренным лицом поднялся с места и, обращаясь к Гилдеру, словно продекламировал вызубренную заранее речь:
