— Мне жаль, Зигмунд. Все они мертвы. Не осталось даже тел для захоронения.
— Что это такое? С кем мы воюем?
— С гравитационным эффектом. С резким искажением пространства. Ни планета, ни сбой в работе каютных гравитационных генераторов не могли бы спровоцировать это.
— Коллапсар? — предположил Аусфаллер.
Карлос ухмыльнулся.
— Тут другие проблемы. Коллапсар не может возникнуть, если масса меньше, чем пять солнечных. И появись некая штуковина так близко от Солнца, её бы обязательно заметили.
— Тогда что?
Карлос пожал плечами.
Мы получили данные на три космических тягача — куплены два года назад компанией «Интрабелт Майнинг», шестой конгрегационной церковью Родни.
— Белтеры иногда так делают, — пояснил я, намекая, что не следует интересоваться владельцем корабля.
— Значит, мы не узнаем, кто ими владеет?
— Честные белтеры, а может и не очень, — рассеянным тоном произнёс Карлос, потому что всё его внимание было сосредоточено на экране бортового компьютера. Я тоже заинтересовался полученным списком имён и телефонов. Одно имя привлекло моё внимание.
Джулиан Форвард, 1192326. Он недалеко, где-то между орбитой Нептуна и кометным поясом. Я нашёл и другие номера Южной станции:
Ланселот Старки, 1844719.
Джил Лучано, 1844719.
Марианна Уилтон, 1844719.
— Эти люди… — решил уточнить Аусфаллер. — Хочешь обсудить свою теорию с кем-нибудь из них?
— Совершенно верно. Зигмунд, скажи мне, разве 1844719 — номер Ртутной группы?
— Полагаю, да. А ещё я также полагаю, что они вне нашей досягаемости теперь, когда исчез наш гипердрайв. Ртутная группа обосновалась на орбите Антиноры, которая сейчас на противоположной стороне от Солнца. Карлос, тебе приходило в голову, что они могли построить устройство, питающееся кораблями?
— Что?.. — Карлос ненадолго задумался. — А ведь ты прав. Это должен был сделать тот, кто смыслит в гравитации. Но мне кажется, что Ртутная группа вне подозрений. А когда в твоём проекте занято ещё десять тысяч человек, разве можно что-то спрятать?
— А как насчёт этого Джулиана Форварда?
— Форвард? Да, хотелось бы с ним встретиться.
— Ты его знаешь? Кто это?
— Он сотрудничал с институтом Знаний на Джинксе. Я не слышал о нём уже несколько лет. Форвард занимался гравитационными волнами из ядра галактики, но направление его работы оказалось ошибочным. Зигмунд, давай с ним свяжемся.
— И спросим его… о чём?
Карлос вспомнил нашу ситуацию.
— О! Ты думаешь, он может…
— Да.
— Что ты знаешь о Форварде?
— Он довольно популярен, и у него хорошая репутация. Не понимаю, как такой человек смог бы пойти на массовое убийство.
— Раньше ты говорил, что мы ищем человека, разбирающегося в гравитационных явлениях.
— Совершенно верно.
Зигмунд закусил нижнюю губу и, помолчав, сказал:
— Возможно, мы ограничимся исключительно разговором. Почему бы именно ему не возглавлять пиратский флот?
— Нет, этого он не может.
— Подумай, — начал Аусфаллер. — Мы — вне зоны воздействия солнца. Пиратский флот определённо включает гипердвигательные корабли. Если Джулиан Форвард — пожиратель кораблей, он должен находиться поблизости. Это устройство нельзя двигать в гиперпространстве.
— Карлос, — не выдержал я, — то, чего мы не знаем, способно нас убить. Если ты не прекратишь играть в игры…
Но он улыбался и качал головой. Вот чёрт!
— Ладно, мы можем проверить Форварда. Давайте с ним свяжемся и спросим, где он. А он-то знает тебя?
— Конечно. Я ведь так известен!
Карлос быстро набрал на клавиатуре номер.
— Постой, — внезапно обратился к нему Аусфаллер. — Пожалуйста, не упоминай моего имени. Если необходимо, можешь представиться владельцем корабля.
Карлос удивлённо оглянулся. Прежде чем он успел ответить, зажёгся экран. Я увидел пепельные волосы, худое бледное лицо и безликую улыбку.
— Станция Форварда. Добрый вечер.
— Добрый вечер. Это Карлос Ву с Земли говорит по дальней связи. Мору я побеседовать с доктором Джулианом Форвардом?
— Я посмотрю, досягаем ли он. — Человек исчез с экрана.
Карлос взорвался:
— Как я могу объяснить, что владею вооружённым замаскированным боевым кораблём?
Но я начал понимать, что затеял Аусфаллер, и сказал:
— Постарайся избежать объяснения, может, он и не спросит. Я… — Пришлось умолкнуть, потому что на экране появился Форвард.
Джулиан Форвард был типичным уроженцем Джинкса, короткий и широкий, с руками и ногами толстыми как колонны. Его кожа была чёрной, почти как волосы, — сириусский загар. Он сидел на краешке массивного кресла.
— Карлос Ву! — воскликнул он с льстивым энтузиазмом. — Неужели тот самый Карлос Ву, который решил задачу на пределы Селехейма!
Карлос подтвердил — и началась нуднейшая математическая дискуссия, касавшаяся, насколько мне было понятно, другой задачи на пределы. Я терпеливо ждал, время от времени бросая взгляды на Аусфаллера, — и вдруг понял, что он напряжённо изучает боковое изображение Форварда.
— Итак, — сказал наш учёный друг, — что я могу для вас сделать?
— Прежде всего, познакомьтесь с Беовульфом Шеффером, — предложил Карлос.
Я учтиво поклонился.
— Би подбрасывал меня до дома, прежде чем исчез наш гипердвигатель.
— Исчез?
