— Тебе весело, старина? Здесь миллионы тонн грунта, а на них слоёный пирог из зеркальных полотен, и эти древние теплообменники самые мощные из всех, что когда-либо были построены. Тебя не пугает солнечный свет? Это скоро пройдёт.
Кэтри — поясник в шестом поколении, рождённая на Меркурии, — была выше меня на семь дюймов, не очень сильная, но необычайно проворная. А ещё она была моей начальницей. Мы с ней жили в одной комнате… и она быстро дала понять, что рассчитывает спать со мной в одной кровати.
Я был только за. За два месяца на Церере я успел выяснить, что поясники пользуются в личном общении совершенно иными, незнакомыми мне условными сигналами. И я понятия не имел, как правильно подойти к женщине.
Сильвия и Майрон родились на Марсе, в небольшой колонии археологов, ведущих раскопки в засыпанных песком городах. Они дружили с рождения и поженились, как только достигли зрелости. Они увлекались новостными передачами. Новости давали им возможность поспорить. В остальном они держались так, будто умели читать мысли друг друга, почти не разговаривая между собой или с кем-либо ещё.
Мы сидели без дела в служебном помещении, совершенствуясь в искусстве рассказчика. Затем какой-нибудь лазер гас, и к нему на помощь выкатывался тягач размером с небоскрёб старого Чикаго.
Спешить, как правило, было некуда. Один из лазеров выполнял работу другого, потом подъезжал «Большой жук», роботы разлетались с него во все стороны, как самолёты с одного из авианосцев Антона, и приступали к работе.
Спустя два года после моего появления здесь сейсмический толчок повредил шесть лазеров в четырёх разных местах и сорвал с коллекторов ещё несколько. Ландшафт изменился, и у роботов начались проблемы. Некоторых из них Кэтри пришлось перепрограммировать. В остальном её команда трудилась безупречно, Кэтри лишь отдавала распоряжения, а я служил резервом грубой физической силы.
Из шести лазеров пять удалось восстановить. Их сконструировали с расчётом на вечную работу. Роботы имели при себе всё необходимое, чтобы установить новые опоры и вернуть оборудование на место, действуя по отдельной программе для каждого устройства.
Возможно, Джон-младший и не использовал своё влияние, чтобы помочь мне. Мышцы плоскоземельца высоко ценились там, где роботы не могли пройти через море песка или обломки скалы. В таком случае Кэтри, возможно, заявила о своих претензиях ко мне вовсе не по обычаям Пояса. Сильвия и Майрон были не разлей вода, а я мог оказаться женщиной или геем. Возможно, она решила, что ей просто повезло.
Когда мы поставили на место уцелевшие лазеры, Кэтри сказала:
— Они все давно устарели. Но их не меняют.
— Это не очень хорошо, — ответил я.
— Ни хорошо ни плохо. Корабли с солнечным парусом очень медленные. И если солнечный ветер будет не совсем попутным, стоит ли из-за этого беспокоиться? Межзвёздные разведывательные зонды ещё не вернулись назад, и мы можем подождать. Во всяком случае, спикеры в правительстве Пояса именно так и думают.
— Я так понимаю, что в каком-то смысле оказался в тупике?
Она сверкнула на меня глазами:
— Ты эмигрант, плоскоземелец. Может быть, ты хотел стать первым спикером Пояса? Собираешься уехать отсюда?
— Вообще-то, нет. Но если моя работа скоро станет никому не нужной…
— Лет через двадцать, может быть. Мне не хватало тебя, Джек. Эти двое…
— Всё в порядке, Кэтри. Я никуда не уйду.
Я обвёл обеими руками безжизненный пейзаж и добавил:
— Мне здесь нравится.
И улыбнулся под её громкий смех.
При первой возможности я отослал сообщение Антону:
«Если я и был сердит на вас, то справился с этим и надеюсь, вы тоже забыли о том, что я говорил или делал, когда, скажем так, был в бессознательном состоянии. Я нашёл новую жизнь в глубоком космосе, но не слишком отличающуюся от того, что была у меня на Земле… Хотя вряд ли это будет продолжаться долго. Лазеры, подгоняющие корабли с солнечными парусами, — призрак прошлого. Они портятся и от длительной работы, и от сейсмических толчков, но никто не хочет заменить их. Кэтри говорит, что осталось лет двадцать.
Ты сказал, что Фиби тоже покинула Землю и работает в горнодобывающем комплексе одного из астероидов? Если вы ещё обмениваетесь сообщениями, передай ей, что со мной всё в порядке и я надеюсь, что с ней тоже. Думаю, её выбор профессии окажется более удачным, чем мой…»
Я и думать не мог о том, чтобы заняться чем-то другим.
Тремя годами позже, чем я ожидал, Кэтри спросила:
— Почему ты прилетел сюда? Конечно, это не моё дело, но…
Разница в обычаях: я уже три года провёл в её постели, пока она сподобилась задать этот вопрос.
— Пришло время что-то менять, — объяснил я и добавил: — Мои дети и внуки живут на Луне, на Церере и на спутниках Юпитера.
— Скучаешь по ним?
Пришлось ответить, что скучаю. В результате я потратил полгода, мотаясь по Солнечной системе.
