Я ждал уже больше месяца. Что такое месяц? Иногда пустяк; иногда же, это все равно что переправа через мерзлое болото. Могли бы сразу сказать, так, тебе придется ждать месяц, ну три, — без проблем, я принял бы меры, я нашел бы, чем себя занять. Но тут ожидание увязало в бесформенности, поскольку каждый день этот некомпетентный сотрудник обещал мне: скорее всего, завтра, в крайнем случае послезавтра. Только концы недели вносили ритм в это адское безделье, потому что в конце недели офисы закрываются. В результате я зачах, моя сущность распадалась, по мере того как длилось ожидание. У меня возникли серьезные проблемы со сном: когда наступала ночь, я не мог заснуть; пришлось принимать таблетки, чего раньше со мной не случалось. А утром я не мог заставить себя встать, черная гнетущая усталость приковывала меня к постели, иногда до второй половины дня; часто я в конце концов вставал лишь на несколько часов, а потом, чувствуя себя усталым, снова ложился спать до обеда. После чего бессонница вновь вступала в свои права.
Нервозность сказывалась на моих мыслях и чувствах; мной овладёла беспорядочность. Я пил, но не был последователен даже в этом. Если у меня была бутылка, я опустошал ее с ужасающей скоростью; но как только она оказывалась пуста, должен был пройти не один день, чтобы я купил новую. Я хотел выпить ещё, мне жутко этого хотелось, но сходить еще за одной бутылкой было выше моих сил. В качестве оправдания я убеждал себя, что у меня проблемы с деньгами, но это был только мнимый предлог, которого тем не менее оказывалось достаточно, чтобы этот паралич продолжался. В то же время другие желания, еще более противоречивые, разрывали мое тело на части. Я не пытался удовлетворить их напрямую; но в одиночестве своей комнаты я раздразнивал себя ими, иногда до крови.