– Ну и ну! – покрутил головой Шляхов, которому еще не приходилось встречаться с подобным.
– В общем, издевались над Низовским как хотели. Интеллигентный Иванов – больше всех… Кончилось тем, что Низовский написал три расписки по двадцать тысяч. Якобы он должен эти деньги Володину… Эти расписки приобщены к делу… Вот вам и обаятельный Иванов!
– Да-а,– только и мог протянуть Шляхов.
– Это еще что… В прошлом году во время пьянки в ресторане «Русь», это под Москвой, Иванов с дружками настоящий дебош устроили. Со стрельбой из пистолета… Многих обманывала его внешность… Да, а что тебе удалось установить по тому эпизоду?
– Пока не густо,– признался Шляхов.– На допросе Иванов повторил, что лечился в своей районной поликлинике. И якобы направление на стационарное лечение в больницу получил от своего участкового врача… Был я в той поликлинике. Там даже карточки на Иванова нет.
– Как нет?-переспросил Папахин.
– Не нашли, и все. Видимо, Иванов наврал.
Папахин помолчал.
– А знаешь, я на днях записался к зубному,– сказал он.– Искали, искали в регистратуре мою карточку – как сквозь землю провалилась. Новую выписали. Так что бывает,– развел руками Папахин.– С выводами не торопись.
– Но я говорил с невропатологами районной поликлиники. Никто Иванова не помнит. Не обращался… И направления в клинике я никакого не нашел… Остальное оформлено все чин по чину… Прямо ребус какой-то.
– Вот и разгадывай,– усмехнулся Папахин и серьезно добавил: – Ищи кончик ниточки. Только аккуратнее. Это целый коллектив… Врачи!…
Папахин мог и не напоминать Шляхову насчет врачей. Сам Олег Петрович, как, наверное, и многие, относился с большим уважением к людям в белых халатах, к их профессии. И не потому, что его жена врач. Когда нам плохо, мы идем к ним. А идти к доктору без доверия нельзя. Где доверие, там уважение. За их нелегкий труд, за ту ответственность, какую они берут на себя, борясь за наше здоровье, а зачастую и жизнь.
Вот почему, расследуя эпизод с Ивановым, Шляхов отлично понимал, с какой деликатностью он должен вести себя в клинике. И, хотя речь шла об опасном преступнике, любое подозрение, которое он мог своими действиями навлечь на кого-нибудь из медперсонала, было бы непростительным. Следователь не имел права допустить это.
Он решил получше присмотреться к людям, работающим в мужском неврологическом отделении.
Первое, на что обратил внимание Шляхов, посещая клинику, были переполненные палаты. Более того, несколько больных лежало прямо в коридоре. Мест явно не хватало.
Завотделением Лукина пожаловалась следователю:
– К сожалению, наши возможности ограничены. Госпитализируем только тяжело больных. Тем, кому полегче, приходится ждать…
Шляхов вспомнил свой первый визит сюда, сетования посетительницы, которую встретил в приемной директора. И еще подумал: нелегко директору. При всем желании, наверное, всех уважить нельзя. Поэтому и пишут, и ходят по высоким инстанциям…
Когда Олег Петрович вызвал на допрос старшую медсестру мужского неврологического отделения Зинаиду Сидоровну Носову, она тоже начала с больного вопроса:
– Хлопот у нас, конечно, хоть отбавляй. И все почему? Народу кладут больше, чем коек в палатах. Вот и крутишься целый день. И больные тяжелые. Многие не ходячие…
Носовой было пятьдесят лет. У нее крупные грубоватые черты лица и жидкие кудряшки на голове. В отделении она работала пятнадцать лет.
– Иванова помните? – спросил следователь.
– А как же,– ответила старшая медсестра.– Очень даже хорошо помню… Он у нас за последние два года три раза лечился.
– Что вы можете сказать о последнем его пребывании?– задал вопрос следователь.– Когда лег в больницу? Когда выписался?
– Точной даты не помню. Столько времени прошло… Положили его последний раз в ноябре прошлого года, а выписали в январе этого.
– Тяжелое было состояние?
Носова пожала плечами:
– У нас по пустякам не прохлаждаются. Если посчитали нужным положить, значит, нуждался… Спросите врачей.
– А вы как считаете?
– Наше дело маленькое…
Шляхова удивила ее осторожность:
– Но Иванов был ходячий?
– В общем-то да.
«Снова неопределенность»,– отметил про себя следователь.
– Значит, гулял… Мог выйти на улицу…– Олег Петрович как бы рассуждал про себя.
– По отделению ходил,– подтвердила Носова.– А вот насчет улицы не знаю.
– А не отлучался из клиники? – продолжал следователь.– Ну, на день, два?… В частности, 11 декабря прошлого года?
– У нас на этот счет строго,– нахмурилась Носова.– Прознают, что не был на месте хоть одну ночь, тут же выписывают!
Об этом Шляхов уже слышал от других сотрудников и поэтому задал следующий вопрос:
– Скажите, пожалуйста, Иванова кто-нибудь навещал в клинике?
– Кажется, навещали,– подумав, ответила старшая медсестра.– Без этого не бывает
– А кто именно, не помните?
– Точно сказать не могу… Какие-то мужчины,– после некоторой паузы сказала Носова.– У нас столько народу ходит – всех в лицо не запомнишь…
