Как ни пытался Шляхов узнать у Носовой какие-нибудь приметы мужчин, посещавших Иванова, та ничего сообщить не могла. И вообще толку от ее показаний было мало. Допрос не дал ничего нового. Выходит, Иванов 11 декабря 1980 года был в больнице. Иначе, по ее словам, и не могло быть.
– А кто был у него лечащим врачом? – задал последний вопрос Шляхов.
– Жигалина,– ответила Носова.– Елена Захаровна. Замдиректора клиники…
«Может, она сообщит что-нибудь интересное?» – подумал Шляхов.
И в тот же день решил навестить заместителя директора клиники нервных заболеваний.
Кабинет Жигалиной располагался на первом этаже большого корпуса, прямо у входа. Шляхову пришлось некоторое время подождать его хозяйку. Он узнал ее сразу, хотя видел впервые. Наверное, по тому, как энергично зашла она в больничный коридор с улицы, на ходу расстегивая модное демисезонное пальто. Открывая дверь своим ключом, она бросила на Олега Петровича вопросительный взгляд.
– Я к вам, Елена Захаровна,– сказал Шляхов.
– Проходите,– кивнула Жигалина, но в кабинет зашла первой.
Комната была куда скромнее, чем у директора.
– По какому вопросу? – продолжала на ходу Жигалина, вешая пальто на крючок, прибитый к боковой стенке шкафа.
Шляхов представился, показал свое служебное удостоверение.
– Интересно,– усмехнулась Жигалина,-чем я могу быть полезной?
– Несколько вопросов насчет одного больного…
– Присаживайтесь,– показала она на стул.
Следователь сел. А Жигалина тем временем облачалась в белый халат и, застегивая пуговицы на манжетах, заметила:
– Пуговицы зачем-то придумали… Одна морока… Не умеют у нас рабочую одежду шить… Нелепо, правда?
– Но, наверное, удобнее, чем длинная мантия с мехом,– откликнулся Олег Петрович.
– Мантия? – удивилась хозяйка кабинета.
– Такова была униформа средневековых врачей,– пояснил Шляхов.– А во время чумных эпидемий они должны были надевать особую робу с устрашающей маской в виде зловещей птичьей головы…
Жигалина рассмеялась:
– Ну и ну! Слава Богу, у нас чумы не бывает, и маска ни к чему.
«Кажется, настрой на разговор получился»,– подумал Олег Петрович и начал:
– Понимаете, Елена Захаровна, меня интересует Иванов Владимир Кириллович… Помните такого больного?
– Иванов, Иванов…– повторила Жигалина.– Ну да, конечно, помню… Дискогенный радикулит… Лежал зимой в неврологическом.
Она поправила волосы, явно уложенные в парикмахерской, потом переложила с места на место какие-то бумаги на столе.
Жигалиной было около сорока лет. Приятный овал лица, минимум косметики. На правой руке – толстое обручальное кольцо и перстень со сверкающим камешком. В серьгах тоже играли бриллиантики.
– Как он попал в больницу?– поинтересовался Шляхов.– По чьему направлению?
– Это можно Выяснить в архиве.– Она взялась за телефонную трубку.
– В архиве на этот счет никаких документов нет,– сказал Олег Петрович.
– Да? – удивилась Жигалина.– Не может быть…
– Я проверял.
– Вот растяпы! – возмутилась она, кладя трубку на место.– А что вы хотите? Людей не хватает, приходится брать совсем еще девчонок. У них на уме… сами знаете что,– оправдывалась Жигалина.– Я постараюсь все это выяснить.
Она что-то черкнула на листке перекидного календаря и добавила:
– Будьте уверены, если документ утерян, виновных мы накажем.
– Мне сказали, что вы были у Иванова лечащим врачом?
– Да, он мой больной,– прямо посмотрела на следователя Жигалина.– А что?
– Вы навещали его каждый день?
– Хотите сказать, делала обход?
– Наверное, вы лучше знаете,– кивнул следователь.
– Вообще-то, почти каждый… Знаете, административные обязанности… Иногда заходила через день. Болезнь Иванова не требовала каждодневного контроля. Радикулит! Лечится медленно – процедуры, лекарственные препараты… Сюрпризов обычно не бывает.
Она снова поправила волосы.
– Давайте уточним,– сказал Шляхов.– Значит, если не каждый день, то через день вы заходили к Иванову в палату?
– Я же говорю: через день – событие редкое. Считайте, ежедневно,– поправила следователя Жигалина.
– Хорошо,– согласился он.– Теперь постарайтесь вспомнить: 11 декабря прошлого года вы осматривали его?
Замдиректора усмехнулась:
– Как же я сейчас вспомню именно этот день? Что это было – понедельник, вторник?…
– Пятница.
– Так-так,– задумалась Жигалина.– Пятница… Скорее всего, была… Да,– повторила она уверенно.– Была.
– Почему вы в этом уверены?
– Потому что в субботу и воскресенье я не работаю. Как все. И по пятницам обязательно делаю осмотр. Впереди – два выходных… В понедельник я тоже посещала его непременно.
– Иванов всегда был на месте? – спросил Шляхов.
– А как же! – воскликнула Жигалина.– Где же ему еще быть?
– Вы не видели кого-нибудь из его посетителем!?
– Чего не знаю, того не знаю,– развела руками Жигалина.– Врачебный обход у нас утром, а посещение больных – с четырех до семи вечера.
Когда Шляхов оформил их беседу как полагается – составил протокол и Жигалина подписала его, она, не удержавшись, спросила:
– Извините за любопытство, а что такое натворил этот Иванов?
– Сами понимаете, зря мы не стали бы вас беспокоить,– ушел от прямого ответа следователь.
