Конечно же, он был совестью Франции. Вот такую характеристику ему дали в МИДе: «Очень прямой, ответственный, широкая натура, богатая культура». Но такой человек не соответствовал стилю функционера МИДа – им невозможно было манипулировать, он был бескомпромиссным, поэтому его карьеру очень тормозили. В конце концов Гари понял, что свобода, за которую он сражался, не освободила человечество от ненависти, несправедливости, зависти. Чувствительному Роману такая дипломатия стоила больших усилий и нервов, и он все более погружается в литературную работу. Гари пишет много, как одержимый, одновременно по-французски и по-английски. Он создает сотни персонажей. «Иногда я часами разговариваю с ними, чтобы узнать, откуда они пришли». Даже в литературе он остался рыцарем, «лирическим клоуном», мастером языка со славянской душой и чувствительностью слов…

Катя почувствовала, что сегодня её выступление не плывёт, как обычно, по волнам её памяти, а рассыпается на мелкие и красивые блестящие кусочки, из которых ей никак не удаётся сложить целостный витраж.

– Убери все лишнее и увидишь главное, – вспомнила Катя любимую фразу своего учителя. Но именно главное и ускользало от неё, потому что у Гари все было главном.

Так думала Катя, но ей хотелось, чтобы и слушатели поняли, что для Гари война и литература – это та же битва. Битва одинокого героя против всех. Она негодовала, читая статьи критиков типа Клебера Эденса и Мориса Надо, которые распинали писателя, поливая чёрной краской его светлые крылья.

Но он победил! В 1956 году за первый экологический роман «Корни неба» Гари получил Гонкуровскую премию!

Катя не очень любила говорить о личной жизни Ромена Гари, но ведь встреча с Джин Сиберг, юной звездой современного кино, самой красивой исполнительницей роли Жанны д'Арк, культовой актрисой после фильма Годара «На последнем дыхании» изменила судьбу писателя. Как рассказать об этом, не впадая в банальность?

В канун Рождества 1959 года Джин Сиберг с мужем Франсуа Мореем были приглашены на ужин в резиденцию генерального консула Франции Ромена Гари в Лос-Анджелесе. Стареющая Лесли, образованная, утонченная, с безукоризненным вкусом сумела создать в доме неуловимое ощущение сказки: горящие свечи, кавказские ковры, посуда, привезенная из дальних путешествий, русский повар. Этот уют, обещающий что-то волшебное, притягивал гостей. Здесь побывали Софи Лорен, Ирвин Шоу, Игорь Стравинский, Джин Сиберг… Она сидела напротив Гари с короткой стрижкой «под мальчика», и не сводила с него своих восторженных глаз. Джин была так хрупка и красива, что ему сразу же захотелось быть её защитником. Писатель уже видел в ней героиню своего будущего романа. Ярко синие глаза Гари в веере черных ресниц светились сердечным доверием. Роман почувствовал себя легким, окрыленным и удивительно юным, хотя на самом деле был старше Джин почти на четверть века… У них было так мало времени, но так много любви…

На столе в хрустальной вазе нежно прижимались друг к другу экзотические фрукты. Лесли вдруг поняла, что в этот вечер она потеряла мужа… Развод был мучительным и долгим. Цена свободы в полном смысле этого слова была высокой. Гари оказался в интересном положении: Лесли Бланч не хотела быть покинутой и тормозила развод тяжелыми финансовыми условиями, а Джим Сиберг только и мечтала выйти замуж за Романа. Это положение усугубилось ещё и тем, что в «положении» оказалась Джин! Её беременность пришлось скрывать до развода с Франсуа Мореем, иначе родившийся вскоре ребенок носил бы его фамилию. В конце концов влюбленные Джин и Роман соединились в браке 16 октября 1963 года на Корсике, подальше от любопытных журналистов. Через 10 дней, 26 октября они зарегистрировали рождение сына Александра (в честь Пушкина!) Диего Гари. Единственная неувязка была в том, что Александр Гари родился на год раньше в Барселоне 17 июля 1962 года!

К сожалению, у Джин Сиберг не получилось быть матерью, вся её энергия уходила на съемки, ведь «искусство требует жертв». А в этот период она снималась в психологически сложном фильме по роману Дж. Р. Саламанки «Лилит». Уходом и воспитанием Александра Диего (вскоре все стали называть его просто Диего) занималась помощница по дому, ставшая потом как член семьи, испанка Евгения Лакаста. Она говорила с мальчиком по-испански, привив с детства любовь к этой стране, отдавая ему все свое сердце. Диего так любил её и называл мамой. В четырнадцать лет он испытал всю тяжесть первой утраты – смерть Евгении. Он долго оставался неутешным, совсем не подозревая, что это только начало трагедии.

Все эти подробности вихрем пронеслись в Катиной голове, но она ограничилась только короткой фразой и показом любимой фотографии, на которой Джин, улыбающаяся и счастливая, склонила свою головку на мужественное плечо Романа, а он… вернее его лицо… но у Кати не было слов, чтобы описать его лицо, поэтому она прибегла к помощи поэзии Поля Элюара:

Перейти на страницу:

Похожие книги