– Прежде всего вам следует покороче сойтись с вашим должником. Теперь уже недалеко до праздника лодок в храме Тэммангу[82]. Это очень кстати. Беседуя с ним, обмолвитесь ненароком, что ваша жена хочет полюбоваться этим красочным зрелищем с помоста на берегу реки. Двадцать пятого числа отправьте ее туда, и пусть она заведет с женой этого купца разговор о всяких домашних делах. Там же наверняка будут и его сыновья. Как только ваша жена увидит второго по старшинству сына, ей следует сразу же рассыпаться в похвалах: «Какие у него умные глаза! Не сочтите за лесть, но этот юноша – точно прекрасный павлин, рожденный в семье коршунов[83]. Его красота сияет подобно драгоценному камню. О, как бы я мечтала видеть вашего сына своим зятем! Только не подумайте, будто я говорю это потому лишь, что пропустила чарочку сакэ. Хвалить собственных детей не принято, и все же замечу, что моя дочь внешностью ничуть не уступает другим. Поскольку она единственное чадо в семье, отец готов дать за ней пятьдесят каммэ серебром. К тому же у меня есть и собственные сбережения – три с половиной сотни золотых рё, а также угловой дом в Нагабори. Даже если продать его по дешевке, за него дадут не меньше двадцати пяти каммэ. Да, я еще не упомянула о нарядах. В сундуке у меня лежат шестьдесят пять кимоно, новехоньких, ни разу не надеванных. Кроме единственной дочери, мне некому их отдать. Моя дочь и ваш сын составили бы прекрасную пару!» При этом вид у вашей жены должен быть такой, как будто она всерьез забрала это себе в голову.
Так будет сделан первый шаг. После этого время от времени посылайте купцу и его супруге недорогие подарки. Они будут вынуждены отвечать вам тем же, так что внакладе вы не останетесь. Затем выберите подходящий предлог и пригласите их сына к себе. Попросите его помочь вам произвести учет в лавке. Пусть взвешивает монеты на весах, подсчитывает их общее количество, проставляет на них клеймо вашего дома и сносит в кладовую. Хорошо, чтобы этаким образом он потрудился у вас целый день.
Вскоре после этого разыщите кого-нибудь из людей, близких к их семье, и потихоньку пошлите за ним. А когда он придет, скажите:
«Моя жена, уж не знаю почему, вбила себе в голову непременно выдать дочь за их сына. Дело-то неспешное, но при случае спросите у них, как они на это смотрят. Могу сказать только одно: за кого бы мы ни выдали свою дочь, она получит в приданое тысячу серебряных тёгинов».
Когда, по вашим расчетам, эти слова дойдут до купца, пошлите к нему человека и велите передать, что вам срочно занадобились деньги, которые он взял у вас в ссуду. Будучи человеком жадным до богатства, он наверняка что-нибудь придумает, лишь бы их возвратить. Так что можете считать, эти деньги у вас в руках. И никаким другим способом вы их не выцарапаете.
Вот какой совет дал этот дока своему незадачливому собрату. На том все разошлись по домам.
Спустя несколько месяцев, как раз перед новогодним праздником, тот явился к своему мудрому наставнику и, радостно улыбаясь, сказал:
– Душевно вам благодарен. Последовав вашему бесценному совету, я на днях получил свои деньги сполна вместе с процентами. Право же, такой кладезь мудрости, как вы, – находка для нашего «Общества одного моммэ».
И, уже собравшись уходить, добавил:
– Да, помнится, я обещал преподнести вам штуку шелка цумуги. Быть может, на сей раз вы соблаговолите удовольствоваться этим?
При этих словах он разложил перед своим благодетелем штуку дешевой бумажной материи «камико».
– Что же до ваты для набивки одеял, то об этом мы потолкуем после Нового года.
Сказав ему так на прощанье, он отправился восвояси.
Под Новый год, когда мужчины, «лоб выбрив полумесяцем[84], с прической щегольскою», надевают нарядное платье и выходят на улицу, так и хочется сказать: вот и пришел радостный праздник! А между тем, хоть это и не всегда заметно со стороны, далеко не у всех из них праздничное настроение.
Взять хотя бы вон того незадачливого купца. Перед праздником он оказался в весьма стесненных обстоятельствах и потому решил не отдавать долгов. В последний день года, наспех позавтракав, он накинул хаори[85], заткнул за пояс короткий меч и обратился к жене, которая с утра уже была не в духе, с такими словами:
– В любом деле надобно иметь терпение. Погоди немного, все еще наладится, и ты у меня будешь разъезжать в паланкине, как прежде. А пока возьми немного утятины, что осталась с вечера, приправь ее сакэ и полакомись. Когда нагрянут первые сборщики долгов, отдай им все, что у нас есть, оставь только один кан мелочи для игры в «счастливую веревочку»[86]. А остальным скажи, что денег нет, пусть уходят ни с чем. Ложись в постель и отвернись к стене, чтобы их не видеть.
