Из Баку ускользнули в Энзели[11] многие белогвардейские суда. Почти весь основной белый флот. Ударные кировские бойцы бросаются на Ленкорань[12], а 18 мая 1920 года наносят удар по белому флоту, отрезают все пути отступления войск из Энзели и захватывают весь белый флот. Там было взято до 20 кораблей, 50 орудий, 20000 снарядов, 8 радиостанций, 6 гидросамолетов, 4 истребителя, 160 000 пудов хлопка, 25 000 пудов рельсов и т. д.
Сергей Миронович Киров выполнил целиком и полностью директиву, которая дана была ему партией…
Автомобильные шины шуршали на льду. Грузовики с оружием и деньгами переправлялись через Волгу у Астрахани. Экспедиция во главе с Кировым двигалась на Кавказ, чтобы помочь XI и XII армиям, реорганизовать их, наладить снабжение, обеспечить победу.
События на фронте трагически укоротили наш путь. Мы встретили части XI армии в заволжской бездорожной степи. Армия отступала. И, следуя за ней по пятам, сыпной тиф устилал мерзлую землю тысячами трупов.
Путь на Кавказ был закрыт. Экспедиция повернула обратно, в Астрахань. Шел январь грозного и тревожного 1919 года.
…Три деревянных ящика были скреплены треногой от пулемета. В них было 5 миллионов рублей николаевскими деньгами — «железный фонд» экспедиции, предназначавшийся для нужд кавказских армий. И вот произошло несчастье. При вторичном переезде через Волгу под грузовиком почти у самого берега треснул лед. Мгновение — и машина затонула. Люди, едва успевшие спастись, молча смотрели на темную полынью, в которой еще бурлила вода.
Молчание нарушил голос Сергея Мироновича. Тон его был внешне спокоен. Это было спокойствие несокрушимой воли и мужества.
— Поднимем во что бы то пи стало!
Сергей Миронович берет на себя все хлопоты. Сам идет в Реввоенсовет, в штаб флота, добивается присылки водолазной партии. Начинаются подводные работы. Сменяя друг друга, опускаются водолазы на дно реки. Мы с волнением ожидали, когда вынырнет из проруби круглый водолазный шлем. И каждый раз — разочарование:
— Ящиков с деньгами нет!
Возле проруби разбита брезентовая палатка. Мироныч дежурит здесь долгими часами. Скрывая свое беспокойство и волнение, он подбадривает товарищей. Шутит, улыбается, время от времени начинает иронически напевать своим приятным тенором:
— «Эх ты Волга, мать родная, Волга русская река, не видала ты подарка от терского казака!»
В Астрахани нас считали терскими, потому что в 1918 году мы воевали на Тереке.
Снова подымается наверх водолаз. Находка! Два чемодана — Кирова и Эшбы.
— А ящики?
— Ящиков нет!
Быстро принято решение. Тяжелый скафандр плотно охватывает коренастую фигуру Сергея Мироновича. Его спокойное и решительное лицо скрывается в водолазном шлеме. И вот над головой Кирова сомкнулась темная вода полыньи.
Долгое тревожное ожидание. Не случилось ли с ним чего-нибудь?
Первый раз в жизни, экспромтом взяться за работу водолаза! Наконец сигнал подъема. Медленно, как-то неохотно Сергей Миронович ступает на лед.
— Ну что?
— Ящиков нет.
Что же? Безнадежная неудача? Отступление?
Сергей Миронович не меняет своих решений. Снова и снова, повинуясь его железной воле, шарят водолазы по дну реки. И на одиннадцатый день поисков ящики, отнесенные течением на 35 саженей от места аварии, найдены и подняты наверх. Их увозят в падежное место. Намокшие деньги сушатся, бережно разглаживаются утюгом.
— «Не вида-ала ты подарка от терско-ого казака!»
В голосе Сергея Мироновича — веселый юмор, молодой и жизнерадостный задор…
Враг стоял у ворот. В самом городе готовилось белогвардейское восстание. Киров остался в Астрахани, стал председателем Военно-революционного комитета. Он жил вместе с нами, его ближайшими помощниками, в большой и пустой комнате, где постелями служили бурки, разостланные на полу. Конечно, он мог бы получить любые удобства. Но Сергей Миронович не мог допустить даже мысли о том, чтобы как-то уединиться, отделить себя хоть в бытовых мелочах от своих товарищей.
Утро начиналось рано. Очередной дежурный по «хозяйству» хлопотал о завтраке для нашей маленькой коммуны. И, ревниво соблюдая свою очередь, Сергей Миронович отводил все наши попытки заменить его. Весело громыхая чайником, он бежал в соседнюю чайную и приносил наш несложный завтрак: кипяток, хлеб и твердую, словно чугун, воблу.
А затем начинался день — боевой день большого человека, который перед лицом грозной опасности твердо решил спасти судьбу города и фронта. Киров организует помощь отступающим частям, посылает к ним навстречу транспорт, продовольствие, врачей, обеспечивает измученным бойцам отдых в городе. Выступает на предприятиях и в красноармейских казармах, склоняя на свою сторону колеблющихся, ободряя упавших духом. Готовит отпор надвигающемуся белогвардейскому восстанию.
