Повесть «Шарло Бантар» рассказывает о людях Коммуны, о тех, кто беззаветно боролся за её создание, кто отдал за неё жизнь.В центре повествования необычайная судьба Шарло Бантара, по прозвищу Кри-Кри, подростка из кафе «Весёлый сверчок» и его друзей — Мари и Гастона, которые наравне со взрослыми защищали Парижскую коммуну.Читатель узнает, как находчивость Кри-Кри помогла разоблачить таинственного «человека с блокнотом» и его сообщника, прокравшихся в ряды коммунаров; как «господин Маркс» прислал человека с красной гвоздикой и как удалось спасти жизнь депутата Жозефа Бантара, а также о многих других деятелях Коммуны, имена которых не забыла и не забудет история.
Париж рабочих с его Коммуной всегда будут чествовать как славного предвестника нового общества. Его мученики навеки запечатлены в великом сердце рабочего класса.
15 мая 1871 года оживление, как всегда, царило в скромном кафе «Le Cri-Cri Joyeux», что в переводе на русский язык означает «Весёлый сверчок».
И, хотя над Парижем уже сгустились мрачные тучи и версальские войска всё упорнее и ожесточённее атаковали подступы к городу, это, видимо, не смущало ни владелицу кафе, ни его посетителей. То были по большей части хорошо знакомые и мадам Дидье и её подручному Шарло Бантару жители предместья Бельвиль, улиц Сен-Мор и Фонтен-о-Руа, на перекрёстке которых помещалось кафе.
Собственно говоря, мало кто знал настоящее имя юного Бантара. И в кафе и во всём районе его звали Кри-Кри, то есть Сверчок.
Это был рослый, крепкий четырнадцатилетний мальчик с чёрными живыми глазами и непокорными тёмными волосами. Утомительный труд в кафе не согнал с его смуглого лица здорового румянца.
Кри-Кри весь день носился из одного конца кафе в другой, частенько выбегал на улицу или спускался в подвальное помещение, где хранился запас вина. Никто не видел, чтобы Шарло когда-нибудь сидел или отдыхал, зато все знали, что бегать и прыгать он мастер.
Мадам Дидье была скупа и мелочна. Кри-Кри работал хорошо, хозяйка не могла пожаловаться, но на всякий случай держала его в ежовых рукавицах.
— Он ловкий и расторопный, — говорила мадам Дидье своей подруге, мадам Либу, — но, к сожалению, очень ветреный!
При этом она закатывала глаза и всплёскивала короткими руками, слишком короткими даже для её небольшой грузной фигуры. То и дело в кафе раздавался её повелительный окрик:
— Кри-Кри, сюда!
— Кри-Кри, подай чистый стакан!
— Кри-Кри, неси вино!
Кри-Кри всюду поспевал. А иной раз, улучив свободную минутку, он вскакивал на табурет и, к великому удовольствию посетителей, пел «Карманьолу».[1]
При этом он отбивал такт ногой и размахивал ложкой или вилкой, как дирижёрской палочкой, приглашая гостей подхватить припев.
И посетители дружно подпевали:
«Гром пальбы» — грохот версальской артиллерии, атаковавшей Париж и днём и ночью, — не утихал уже два месяца.
18 марта в Париже народ взял власть в свои руки и провозгласил новое государственное устройство — Коммуну. Ярые противники революции, из которых состояло свергнутое французское правительство, не захотели с этим примириться. Они бежали в Версаль,[3] откуда им было удобно готовиться к борьбе с коммунарами. Первое, что они предприняли, был сговор с военными врагами французов — пруссаками, с которыми только недавно заключили перемирие и которые заняли значительную часть Франции. С помощью версальцев противники Коммуны 2 апреля начали бомбардировку Парижа.
Весь трудящийся Париж, как один человек, встал на защиту революции. Повсюду слышалась священная клятва: «Коммуна или смерть!»
Воодушевлённые великими идеями Коммуны, парижане верили в их торжество и бодро смотрели вперёд, не сомневаясь в грядущей победе.
Мадам Дидье часто сетовала на тяжёлые времена, хотя «Весёлый сверчок» стал в дни Коммуны излюбленным местом отдыха для многих жителей рабочего предместья. И хозяйка знала, что этим она немало обязана весёлому нраву, находчивости и расторопности своего подручного.
Сегодня всё шло у Кри-Кри как обычно. Он подавал, пел, острил, а когда представлялась возможность, жонглировал тарелками. Ах, как мадам Дидье опасалась при этом за свою посуду! Но ей приходилось терпеть, так как эта затея Кри-Кри имела неизменный успех у публики.
Между тем мальчик то и дело подбегал к окну и поглядывал на башенные часы, украшавшие причудливый фасад противоположного дома. Он решил воспользоваться, наконец, правами, предоставленными Коммуной малолетним рабочим.
До сих пор Кри-Кри работал по шестнадцати часов в сутки без воскресного отдыха. Но сегодня он не останется в кафе ни на минуту после установленного времени! Пусть мадам Дидье злится, пусть причитает, что она бедная, беззащитная вдова, которую легко обидеть!..
— Кри-Кри, — прервал его размышления скрипучий голос хозяйки, — ты опять зеваешь? Получи с гражданина… как его там… Постоянно забываю фамилию этого поэта! Ты помнишь?
