степи, и в осенние сумерки в окутанном дымным пламенем пожаров
Сталинграде, и в январские ночи среди выжженных кварталов города. Ночью
залпы «катюш» были особенно заметны. В небе вдруг возникали десятки, а то
и сотни огней; снаряды врезались в низко плывущие облака, заставляя их
светиться. Для тех, кто проводил эти ночи в заснеженных траншеях, среди
обледенелых обломков зданий, в холодных подвалах, этот свет во тьме ночи
говорил о том, что недалек час, когда над Сталинградом взойдет немеркнущая
заря Победы.
...Сигнал боевой тревоги прозвучал на рассвете. Степь, раскаленная
многодневным зноем, не успевшая остыть за ночь, вскоре вновь озарилась
палящим солнцем, и вновь вокруг заиграло зыбкое марево. Гвардейцы были на
марше. Перегревались двигатели боевых машин. Над радиаторами клубился пар.
В кабинах автомобилей было нестерпимо душно. Томила жажда, не хватало
воды. Но гвардейцы безостановочно продвигались вперед...
В донской степи разгоралась одна из величайших битв второй мировой
войны. 17 июля 1942 года бои шли на реке Чир, пять дней спустя — на
переправах через Дон. До этого противник имел перед собой лишь остатки
советских войск, понесших тяжелые потери в боях за Донбасс. Теперь к
западу от Сталинграда развернулись 62-я и 64-я армии — свежие силы,
выдвинувшиеся из резерва и получившие приказ не допустить врага к Волге.
Завязались многодневные ожесточенные бои на дальних подступах к
Сталинграду. За три недели наши войска причинили противнику огромный урон.
Враг в этот период смог подойти лишь к внешнему обводу сталинградских
оборонительных укреплений.
Три недели... Тот, кто оборонял дальние подступы к Сталинграду,
навсегда запомнит эти знойные дни, полные тревог, небывалого труда,
отмеченные жертвами и подвигами.
На сталинградском направлении развернулось более пятнадцати
гвардейских минометных полков. Среди них были части, уже прошедшие сквозь
пламя многих сражений — 2, 4, 5, 18 и 19-й гвардейские минометные полки,
части, сформированные на фронте из отдельных дивизионов, и новые полки,
прибывшие из-под Москвы — 79, 83-й и другие.
— Быть там, где обстановка всего опаснее, где наши пехотинцы
нуждаются в наиболее срочной подмоге, — таков был смысл всех приказов,
которые получали в те дни полки «катюш», находившиеся все время в
движении, в бою.
Воины 4-го и 5-го гвардейских минометных полков в конце июля
действовали в полосе обороны 62-й армии. В течение 23 — 26 июля, дней
наиболее ожесточенных боев в районе среднего течения Дона, гвардейцы
произвели десятки залпов, оказав нашим пехотинцам большую помощь в
отражении атак немецкой мотопехоты. Расчеты боевых машин многократно
выходили и на стрельбу прямой наводкой, сожгли и вывели из строя несколько
десятков вражеских танков. Там, где легли снаряды «катюш», гитлеровцы
оставили убитыми и ранеными сотни своих солдат и офицеров.
Но силы были слишком неравными. В начале августа немецкие войска
усилили натиск на Сталинград с юго-запада. Ожесточенные бои разгорелись
вдоль железной дороги Котельниково — Сталинград, особенно в районах
Абганерово и разъезда «74 км». Сюда спешно направились гвардейские
минометные полки. Некоторым из них пришлось совершить дальние марши. 5-й
гвардейский минометный полк, которым командовал офицер Парновский, в
течение одних суток преодолел 120-километровый путь. Фашистские летчики
обнаружили передвижение «катюш». Над колоннами гвардейцев появились
бомбардировщики. Они пикировали и сбрасывали бомбы. Но в полку были
опытные водители. Они искусно маневрировали, и ни одна машина не
пострадала.
К 6 — 10 августа в районе Абганерово, в полосе обороны 64-й армии,
сосредоточились шесть гвардейских минометных полков (2, 4, 5, 18, 19 и
76-й). Они помогли создать здесь непреодолимую оборону и поддержали наши
части, которые нанесли врагу мощные контрудары.
9 августа 126-я стрелковая дивизия получила приказ отбросить
противника в районе разъезда «74 км». В атаку поднялись наши стрелки. Их
поддержали части ствольной артиллерии. Но в решающий момент боя противник
сосредоточил крупные силы и ударил во фланг нашим атакующим частям. На
узком участке фронта немцы развернули до пяти батальонов пехоты. Впереди
шли танки и бронеавтомобили. И вот прогремел залп 76-го гвардейского
минометного полка. Когда рассеялись облака пыли и дыма, поле боя было
трудно узнать... Степь, изрытая воронками, была усеяна трупами вражеских
солдат и офицеров; горели танки и бронеавтомобили. Уцелевшие вражеские
солдаты, бросая оружие, бежали, скрываясь в близлежащих балках.
Наши части заняли разъезд «74 км» и закрепились.
В районе станции Тингута огневые позиции занимал 2-й дивизион 5-го
гвардейского минометного полка. Под вечер командир дивизиона приказал
подготовить залп по балке юго-западнее Тингуты. Разведчики обнаружили там
