1». Немцы наступали здесь крупными силами пехоты и танков. Наши войска
дрались стойко. Рядом с пехотинцами прославленной 13-й гвардейской дивизии
генерала Родимцева сражались с врагом гвардейцы подполковника Дорофеева.
Боевые машины вели огонь почти беспрерывно. В течение суток вокзал четыре
раза переходил из рук в руки, четыре раза гвардейцы Дорофеева помогали
отбивать его у врага. Были моменты, когда гвардейцы из-за близости к
противнику не могли вести огонь из боевых машин. Тогда они занимали
оборону в траншеях и в рукопашном бою помогали отражать натиск противника.
Уличные бои, начавшиеся в Сталинграде, до предела ограничили свободу
маневра для «катюш». И здесь-то особенно пригодилось умение стрелять
прямой наводкой; этот способ стрельбы стали широко применять все полки и
дивизионы, действовавшие в городе.
Утром 19 сентября батареи 376-го отдельного гвардейского минометного
дивизиона занимали огневые позиции в районе Крытого рынка. Боевые машины
находились в аппарелях, личный состав — в подвалах и щелях. На рассвете в
район Крытого рынка прорвались два немецких танка и до взвода
автоматчиков. Вражеские солдаты заняли дом, с верхних этажей которого
просматривались и простреливались огневые позиции 376-го дивизиона.
Положение стало критическим. Но гвардейцы не растерялись. Они быстро
вывели на прямую наводку две боевые машины и дали залп по дому, где засели
гитлеровцы. В доме возник пожар, стены обрушились, вражеские автоматчики
отступили. А тем временем наша противотанковая артиллерия вступила в бой с
прорвавшимися танками.
Крытый рынок в Сталинграде стал одним из тех рубежей, где враг не
прошел. Гвардейцы 376-го дивизиона сумели так оборудовать свои огневые
позиции, так четко поставить службу боевых расчетов, что на каждую вылазку
врага они отвечали двойным ударом.
В уличных боях расчеты боевых машин часто вынуждены были действовать
разрозненно. Командиры боевых машин должны были нередко самостоятельно
принимать решения на открытие огня. Сержанты-гвардейцы оказались на высоте
положения.
Расчет гвардии сержанта Кизлякова поддерживал стрелковую роту,
которая занималась оборудованием позиции. Было это в центральной части
города. В момент смены боевой машиной огневой позиции с боковой улицы
неожиданно прорвался фашистский танк. Кизляков не растерялся. Он развернул
боевую машину и открыл огонь прямой наводкой. Несколькими снарядами танк
был подбит.
Может ли вести огонь боевая машина, если в расчете остался только
один человек? Это кажется невероятным. Но гвардейцы-сталинградцы показали,
что и один человек в поле воин, особенно если воин — коммунист.
Боевая машина, в расчете которой наводчиком служил коммунист
Золотарев, выезжала на огневую позицию для стрельбы прямой наводкой. В это
время вражеские самолеты обрушили на наших гвардейцев десятки бомб. В
боевом расчете все, кроме наводчика Золотарева, выбыли из строя. Но приказ
должен быть выполнен! Коммунист Золотарев сел за руль боевой машины и под
огнем врага довел ее до огневой позиции... Приближалась колонна вражеской
пехоты. Золотарев точным залпом накрыл цель, уничтожив до сотни
гитлеровцев. После этого наводчик благополучно возвратил боевую машину в
укрытие.
Двадцать пять километров по фронту, два с половиной — три километра в
глубину — вот и вся полоса обороны, которая к октябрю 1942 года осталась в
руках наших войск, сражавшихся в самом Сталинграде. Фашистские войска
расположились вокруг города тесной подковой и по-прежнему бросали на штурм
волжской крепости сотни танков и самолетов, вели огонь из тысяч орудий и
минометов.
Солдат может так окопаться, что его не увидишь даже в тридцати —
пятидесяти метрах. Полковую или дивизионную пушку тоже можно укрыть в
окопе от наблюдения противника. Но как замаскировать огромную «катюшу», да
еще если учесть, что при стрельбе она себя демаскирует трассами летящих
снарядов?
Когда у наших войск остался только небольшой клочок сталинградской
земли, возникло сомнение: возможно ли в этих условиях применять «катюши»?
И какую помощь они могут оказать, если при первых же залпах противник
засечет расположение боевых машин и постарается уничтожить их?
Но гвардейцы остались в Сталинграде, остались в боевых порядках
стрелковых полков и батальонов рядом со славными героями-пехотинцами.
Огневые позиции для «катюш» гвардейцы оборудовали в отвесных берегах
Волги; они отрыли глубокие аппарели для боевых машин. Выбирали огневые
позиции также среди развалин зданий, в подвальных помещениях разрушенных
домов — словом, всюду, где можно было создать защиту из земли, камня и
железобетона. Вот почему даже в самые критические дни Сталинградской
обороны залпы «катюш» не смолкали ни на один день!
В октябре на улицах Сталинграда героически сражались гвардейцы
подполковника Ерохина. Они стреляли здесь только прямой наводкой. При этом
их огневые позиции были так искусно оборудованы и замаскированы, что в
