В один из тех дней из Сухумского порта вышел бронекатер, на борту которого находилась небольшая группа офицеров и солдат гвардейских минометных частей. Когда катер достиг назначенного района, командир приказал застопорить машину. Впереди на воде была мишень — старый плашкоут.
— Действуйте! — сказал командир бронекатера, обращаясь к офицеру-гвардейцу. — Покажите, как вы стреляете, и нас научите.
Командиру батареи, воевавшему до сих пор в горах, впервые пришлось командовать расчетом, занявшим огневую позицию на морском судне.
И вот прогремел залп. Несколько снарядов попали в цель; плашкоут пошел ко дну.
— Метко! — согласились морские артиллеристы.
После успешных испытаний реактивные установки были поставлены на многие бронекатера.
Горные реактивные установки были использованы не только в обороне, но и в наступлении. Личный состав этих батарей сыграл значительную роль при высадке десанта на «Малую землю» под Новороссийском осенью 1943 года.
Легкую реактивную установку нетрудно было погрузить на десантное судно и подготовить к бою на первой отвоеванной у врага пяди земли.
Труд конструкторов-фронтовиков, рабочих, освоивших производство горных реактивных установок, офицеров — организаторов этого дела, был по достоинству оценен командованием. Большая группа гвардейцев, а также рабочих, мастеров и инженеров сочинских железнодорожных мастерских была награждена орденами и медалями. Орден Ленина вручили военному инженеру Суляеву, орден Красной Звезды — военному инженеру Рипс.
Юркий вездеход бежал по размытой дождем дороге. Он то шумно расплескивал лужицы, то оседал в глубокую колею, выбрасывая из-под колес мокрый, шуршащий песок.
Была ночь. Тучи ушли за горизонт, открылись яркие августовские звезды.
Генерал Алексей Иванович Назаренко, устало откинувшись на спинку сиденья, курил и безучастно смотрел на дорогу.
Высоко в небе пронесся метеор, оставив позади огненный след.
— Видели, товарищ генерал? — спросил водитель. — И там, значит, на пост заступили.
— О чем ты? Кто заступил? — холодно отозвался командующий; он был занят своими мыслями.
— Дневальный заступил…
— Да что ты фантазируешь?
Назаренко стряхнул пепел с папиросы и посмотрел на водителя.
— Небесный дневальный, товарищ генерал, — ответил словоохотливый сержант. — Видели, как он под куполом пронесся? Ну, прямо циркач! Сам невидимка, а факел виден. Вон подлетел к Марсу, и смотрите — звезда уже горит.
— Сам придумал? — улыбнулся генерал.
— Сам… — но, глубоко вздохнув, водитель неожиданно заговорил о другом: — Да, тоже странничек, тоже покоя нет…
— Ах, вот ты о чем, — генерал понял намек своего шофера: устал он; уже пятый день находились они в пути.
— Может, служба надоела? Так прямо и скажи, — пошутил Назаренко.
— Что вы, не про то я! — смущенно ответил водитель.
— Не юли! — командующий дал понять, что разговор у них дружеский.
Высокий, ладно скроенный сорокалетний генерал, бывший для водителя олицетворением строгости, вдруг мягко, задумчиво сказал:
— Верно, Воротников, служба у нас беспокойная… Ну, что ж, тормози и пересаживайся на мое место.
— Разве я к тому? — забеспокоился водитель. — Я и до утра без дрема за баранкой просижу.
— Слыхал, что сказал?
— Виноват…
Вскоре вездеход бежал по шоссе, мощенному булыжником. За рулем теперь сидел генерал. Он возвратился к мыслям, ход которых был прерван разговором с водителем.
Вспомнился тихий майский день… Хутор, затерянный в лесах к востоку от Волхова. Изба с маленькими оконцами и низким потолком… Назаренко проводил совещание. Вошел адъютант и доложил, что прибыл подполковник Якушев.
— Якушев? — переспросил генерал. — Очень кстати… Зовите!
И вот он вошел, молодой, светловолосый, худощавый и стройный. Назаренко выслушал рапорт, поздоровался и, обращаясь к пожилому полковнику, сидевшему за столом, сказал:
— Прошу знакомиться. Это один из наших самых боевых командиров, — генерал указал на гостя и возвратился к столу.
Якушев покраснел, растерянно посмотрел на генерала, но, преодолев смущение, направился к полковнику. Перед ним был офицер в пенсне, с редкими поседевшими волосами.
— Командир девяностого гвардейского минометного полка гвардии подполковник Якушев, — представился молодой офицер.
Полковник поздоровался и назвал себя:
— Рутковский… Заместитель начальника оперативного отдела штаба артиллерии фронта.
Якушев сделал шаг вперед и поздоровался с другим полковником, сидевшим рядом с Рутковским. Это был Бережной, начальник штаба гвардейских минометных частей. Знакомые по службе, Якушев и Бережной обменялись приветствием, и с разрешения генерала командир полка тоже занял место за столом.
