…На рассвете 15 июля немецкие войска подошли к Орше. Они намеревались взять этот город с ходу, а затем наступать на Смоленск. Под Оршей, как и по всему широкому фронту, где развертывалось сражение за «смоленские ворота», наши войска оборонялись стойко. Они дрались до последнего патрона и последнего снаряда. К полудню гитлеровцам все же удалось пробиться к центру города и завязать бой в районе вокзала. Враг обрушил на нашу пехоту огонь многих артиллерийских батарей, бросил в атаку танки.
Командующий войсками 20-й армии решил ввести в бой приданную ему гвардейскую минометную батарею. В 15 часов 30 минут в лесу, примыкающем к Красненскому шоссе (восточнее Орши), возник гул и рокот. В полуденном голубом небе появились красноватые, вытянутые в длину языки пламени. Если бы присмотреться внимательно, можно было заметить и силуэты продолговатых снарядов, из которых «вытекали» эти огненные струи. Снаряды летели в сторону Орши. Но вот огни в небе погасли, прошло несколько секунд, и в районе вокзала поднялись фонтаны земли, дыма и пыли — там почти одновременно разорвалось восемьдесят реактивных снарядов.
Залп произвела батарея из пяти установок БМ-13, которой командовал капитан Флеров.
Это и был первый боевой залп советской реактивной артиллерии. Этот удар оказался для противника поистине как гром среди ясного дня. В самый разгар боя, когда немцы уже были уверены в успехе борьбы за Оршу, когда уже смолкла наша ствольная артиллерия, израсходовав все боеприпасы, когда наши арьергарды уже готовились к отходу, на противника неожиданно обрушился шквал огня, заставивший его дрогнуть. Все здания вокруг вокзала загорелись. Словно факелы, вспыхнули немецкие бронемашины, сосредоточенные на одной из пристанционных улиц. Реактивные снаряды попали и в оставленный нашими войсками склад боеприпасов. Он взорвался, усилив гул, грохот и пламя пожаров. Среди фашистских солдат началась паника, многие стали спасаться бегством… Лишь через полчаса противник смог возобновить наступление. К этому времени наши арьергарды отошли за реку Оршицу; теперь важно было задержать противника и на этом рубеже. По просьбе командира 413-го стрелкового полка 73-й стрелковой дивизии командование приказало произвести батарейный залп по переправе через Оршицу. Гвардейцы быстро подготовили новый залп и метко накрыли цель. Переправа была уничтожена, наступление противника и здесь на время задержалось.
Так открылась первая страница боевой летописи советской реактивной артиллерии…
Вслед за первой гвардейской минометной батареей в июле были сформированы вторая, третья, четвертая, пятая… Они появились не только на Западном фронте, но и под Ленинградом и Киевом.
Боевые документы тех дней сохранили для истории отзывы командующих армиями и командиров дивизий, на участках которых прогремели первые залпы «катюш».
— Новое оружие высокоэффективно. При массовом применении оно может оказать войскам большую помощь как в обороне, так и в наступлении.
Фронтовики просили как можно быстрее формировать новые подразделения реактивной артиллерии.
В начале августа на заседании Государственного Комитета Обороны были оглашены донесения с фронтов:
— Пленные, захваченные в районе Ярцево (северо-восточнее Смоленска), свидетельствуют, что, как только раздаются залпы реактивных батарей, среди солдат противника начинается паника. Спасаются бегством не только те подразделения, которые оказываются на обстреливаемом участке, но и расположенные в стороне, на удалении 1—1,5 километра.
— В боях под Смоленском залпом реактивной батареи полностью уничтожен батальон вражеской пехоты.
Конструкторы, создатели нового оружия, офицеры и генералы, которым было поручено формирование первых подразделений реактивной артиллерии и управление ими, докладывали:
— Наши батареи обладают высокой маневренностью.
— Залп батареи длится несколько секунд. Хотя рассеивание снарядов значительное, все же создается плотность огня, достаточная для поражения неукрытой живой силы.
— Наибольшая эффективность стрельбы достигается при отражении атак и контратак противника, при уничтожении открытых огневых средств и техники.
Формирование новых частей проходило быстро. Дивизионам и полкам «катюш» выделяли самую добротную технику — новые автомобили и новейшие радиостанции, лучшее инженерное имущество и автоматическое стрелковое оружие. Бойцам и командирам выдавали специальное обмундирование — мундиры.
Наступал день вручения боевой техники. Бойцы и командиры выстраивались в две шеренги впереди боевых машин. Перед серединой строя становились командир и комиссар части. Они поочередно вызывали к себе расчеты боевых машин.
«Клянусь ценой своей жизни охранять вверенную мне боевую технику, — повторяли гвардейцы вслед за командиром. — Буду умело и бесстрашно выполнять приказы командования…»
