— Роты залегли. Продвигаться вперед трудно, сильный огонь со всех сторон… Стреляют из каждого дома, из каждого окна… Подтягиваем артиллерию, танки, самоходно-артиллерийские установки.
На улицах Берлина противник заблаговременно воздвиг баррикады из камня и кирпича; перед баррикадами создал противотанковые препятствия; в стенах больших зданий, расположенных на перекрестках, устроил амбразуры; подвальные помещения усилил и оборудовал для ведения огня из пулеметов и для стрельбы «фаустпатронами». На верхних этажах, лестничных площадках и чердаках зданий засели вражеские снайперы и автоматчики. Каждый большой дом стал своеобразной крепостью, которую надо было брать штурмом.
Советские артиллеристы разрушали уличные баррикады, расстреливали немецкие опорные пункты, выбивали врага из подвальных помещений.
В боях за Берлин вновь широко применялись штурмовые группы. Они были созданы заранее и подошли к Берлину в составе передовых частей.
Штурмовые группы состояли из автоматчиков в саперов-подрывников. Им были приданы артиллерийские орудия, танки и боевые машины гвардейцев.
Только из состава 5-й гвардейской минометной дивизии для поддержки штурмовых групп были выделены десятки реактивных установок БМ-31-12. Выдвигая свои машины на прямую наводку, гвардейцы разрушали здания, занятые противником. Применялась стрельба и одиночными реактивными снарядами.
…За железнодорожным виадуком на Франкфуртерштрассе одно наше стрелковое подразделение было остановлено сильным огнем из углового дома. На помощь стрелкам подоспела штурмовая группа. В ее составе были и воины гвардейской минометной бригады. Они расположились в окнах противоположного дома… Снова с подоконников заговорили необычные батареи… Реактивные снаряды пронзили стены и окна дома, где сопротивлялись гитлеровцы, и после нескольких залпов наша пехота ворвалась в еще пылавший дом.
Героически действовала в Берлине гвардейская часть реактивной артиллерии, которой командовал гвардии подполковник Острейко. Она обеспечивала штурм берлинской типографии, превращенной немцами в крупный узел сопротивления. Здесь насчитывалось более двух десятков пятиэтажных зданий, обнесенных высокими кирпичными стенами. Гарнизон противника, укрывшийся в этих зданиях, состоял из полка пехоты.
Гвардейцы вели огонь из окон домов, из подвалов, из проломов стен, находясь от противника всего лишь на расстоянии 50—70 метров. Под прикрытием артиллерийского огня и огня гвардейских минометов наша пехота овладела типографией.
Гвардейцы помогли штурмом взять большое здание, расположенное на углу Линденштрассе и Комендантенштрассе. Установив свои снаряды в здании, расположенном в 150 метрах от цели, гвардейцы открыли огонь. Снаряды пробили стену и разорвались внутри здания. От взрывной волны весь фасад дома обрушился, междуэтажные перекрытия обвалились. Еще один узел сопротивления фашистов был уничтожен[4].
При взятии Берлина части реактивной артиллерии одного только 1-го Белорусского фронта уничтожили до четырех полков фашистской пехоты, подбили и сожгли 19 танков, 148 автомобилей, отразили 10 контратак, подавили 59 артиллерийских и минометных батарей, 560 огневых точек. Огнем одиночных снарядов и стрельбой прямой наводкой было разрушено свыше 120 крупных очагов сопротивления противника.
30 апреля 1945 года советские воины водрузили над германским рейхстагом Знамя Победы. Уже большая часть Берлина была в руках советских войск. На улицах немецкой столицы стало тесно: всюду стояли танки, автомобили, обозы. Тысячи ствольных артиллерийских орудий расположились на площадях и пустырях. Сотни боевых машин подтягивались для участия в операций по ликвидации последней группы войск берлинского гарнизона, которая насчитывала до ста тысяч солдат и офицеров.
Вечером 1 мая над Берлином загремела последняя артиллерийская канонада. Орудия всех калибров, боевые машины всех систем буквально засыпали снарядами районы, где еще держали оборону вражеские войска. В ночь на 2 мая остатки берлинского гарнизона капитулировали. По улицам германской столицы потянулись колонны пленных.
