Обе части "субару" в одной книге. Откровенная эротика без пошлости, страсть на грани фола, честные чувства без прикрас, правда жизни реальных героев, с реальными проблемами живых неидеальных людей, болезнями, ссорами, разговорами. Невыносимая ситуация, изменить которую почти невозможно, - не уничтожив все и вся. Женский и мужской взгляд, непонимание, (а порой - слишком глубокое понимание, отсутствие стандартов). Отсутствие строгой последовательности сюжета. Рассуждения, изменчивость взглядов в многочисленных отступлениях. Два файла в одном! Внимание! 18+
Это не пособие по эротике. Здесь не будет подробных описаний самого действа. Вместо этого – откровенность предельная, потому рекомендовала бы не 18+, а хотя бы 25+. Это не строго художественный роман; он адресован пытающимся выжить в этом мире, пронизанном цинизмом; тех, кто ощущает мир кончиками нервов. Тех, кто все ещё чувствует себя живыми, независимо от возраста. Кто все уже знает о любви, и тем не менее, – ещё не может без нее. Это заметки одной сумасшедшей и наблюдательной, основанные на этих самых наблюдениях и собственных мыслях, развернутые и дополненные фантазией. Психологическая драма, возможно. Тем не менее, вопреки несколько печальному настроению, думаю, какие-то размышления и личностные изменения героини (а также рассказы, порoжденные её воображением в самые отчаянные моменты – выдумка в выдумке; сон во сне…) могут помочь кому-то обрести равновесие. Понять себя. Пережить.
Я ПРИШЛА УБИТЬ
– У вас есть средство, чтобы умереть?
– Нет… хотя передозу устроить, конечно, всегда можно, вы сами знаете… А зачем вам?
– Или убить… В сущности, без разницы.
– Да что с вами? Депрессия? Возьмите грандаксин или ещё что, я вам дам, вы же знаете.
– Нет, спасибо. отя, давайте на всякий…
– Что случилось?
– У меня выпили душу. Мне подарили счастье, растянутое на месяцы. А за него отняли душу. Сперва залечив раны на ней, что особенно цинично. Я думала, это лекарство. Оказалось – наркотик с медленным ядом, который не убивает до конца. Всего-то нужно… добить.
– Вам бы к психотерапевту…
– Я до него не дойду. К тому же я теперь не доверяю никаким целителям души заранее.
– Что ж… Больше ничем помочь не смогу…
– Спасибо.
Вышла под дождь. Хорошо, наконец-то теплый дождь. Невыносимо терпеть бесконечно яcное солнце, безжалостно высвечивающее все закоулки сознания; постоянно орущих детей на велосипедах и роликах…
Дождь… Остановка. Сигарета. Вечный привкус голода и сигарет, нет, джин-тоника не хочу уже. Ничего не хочу. У меня есть упаковка некоторых таблеток.. Но он слишком умен. Поехать. Сесть в автобус и поехать, стучать в потайную запертую дверь. Там или нет? Можно поглядеть, припаркована ли машина. Но видеть машину не хочется. Так же, как и ее отсутствие.
Прийти без звонка – идиотизм. Но звонить не хочется. Хочется убить. Впервые в жизни. Впрочем, злости нет, ненависти нет. Как и любви. Только цель. Патологическое желание убить. Кажется, понимаю маньяков. Без злости и ненависти. Без души. Хочется. Надо. Завершить. Да, пожалуй. Это определение верно. Стучусь. Как ни странно, дверь открывают.
– Привет! Ты?! – довольно спокойно, хоть и удивлен. Он не знает, что я пришла убить.
– Я. Пришла в гости. На чай.
– Проходи…
– Ты рад меня видеть?
– Да.
– Странно. Ставь чайник.
– Сейчас… Как твои дела? (Мои дела?! Мои?! Он осмеливается спросить о каких-то моих делах, выпив душу?!)
– Замечательно.
– «Лошадь» хочешь?
– А есть?
– Нет, но могу сбегать, купить.
– Купи. Я пока заварю чай.
Он думает, я пришла дать ему cвое тело. Он думает, я пришла получить порцию неземного наслаждения, да что там неземного… Нет подходящего слова в человеческом языке. н думает, я пришла изгибаться и кричать несколько часов так, что соседская контора краснеет, дом содрогается до пятого этажа, а соседи справа очень громко включают музыку… Ах, да, музыка. Моя музыка всегда со мной, я вхожу к нему, окутанная музыкой вместо духов, которые он недолюбливает… Как теперь и я. Ну а как же. Если душа растворена в нем, разве могут сохранится свои приоритеты? Хотя капля духов на мне все равно присутствует всегда. Но лишь капля.
Не отвлекайся… Чайник закипел. Вот его чашка с именем. Вот моя, поменьше, с блюдцем. Все правильно. Я замужем, значит, с блюдцем, а его – без… Хотя глупости это, и дома я не использую блюдца. Вот чай в пакетиках. Заварила. Что теперь? Паника. Я сделаю это? Но он же заметит, извините, вкус… На что я рассчитывала, идиотка? го даже духи раздражают и отвлекают, любой привкус и запах он ощутит мгновенно. Надо было выпить цианистый калий и прильнуть в поцелуе… Да не отвлекайся на чушь! Он сейчас вернется. Ты можешь взять его паспорт и банковские карты, спрятать, выбросить, порвать, ты знаешь, где все лежит… Стоп. Ты пришла убить, а не пакостить. Как, как растворить таблетки незаметно? Выколупливаю их. Ох, они ж ещё должны успеть раcтвориться.
Заходит… Я не успела.
– Что ты так странно смотришь?
– Ничего. Отвыкла.
– Вот «Лошадь», налить?
– Да.
– Что-то случилось?
– Нет.
Пью виски. Запиваю чаем. Музыка. «Жё тэм, шерше ля фам, ту жур, ля мур»… Какая ля мур, твою мать?! Я не успела.
– Таблетки какие-то валяются? не твои?
– Вроде нет..Не заметила..
– Так устал сегодня… хорошо, что ты пришла. Расслабиться, чаю выпить за весь день..
– Неужели? ( я что ела и пила за весь день? за дни, недели, месяцы.)
– х, забыл дверь закрыть. И свет надо погасить здесь. Так лучше? Тебе так хорошо?
– Мне все равно.
– «Лошадь» не действует?
– Действует.
