– Жутко холодно, – ответила она. – Там были старые окна, сплошные сквозняки. – Она резко посмотрела на Веру. – Фотографий голых школьниц на стенах не было, если вы об этом.
– Вы были в его спальне?
– Нет, я же вам сказала, мы были не в тех отношениях.
– Школа Эбигейл была в Крилле, да?
– Да, и автобус отвозил ее прямо туда и привозил вечером обратно.
– Если только она не прогуливала.
– Что вы хотите сказать? – с нажимом спросила Кэролайн. – Что Дэн Гринвуд подбирал ее на улице и занимался с ней сексом?
– Я анализирую вероятные сценарии. – Вера потянулась и поставила пустой бокал на стол. Пауза. Потом она сказала: – Он из таких? Кто любит молоденьких девушек?
– Большинство мужчин, которых я встречала, из таких. Они видят школьницу, которая идет вдоль по улице, лет пятнадцати-шестнадцати, лицо наштукатурено косметикой, форма, короткая юбка, и они смотрят. Но это не значит, что они будут что-нибудь делать.
– Дэн Гринвуд смотрел?
– Я не знаю! – Кэролайн теряла терпение. – Просто говорю.
– Что у него за семья?
– Что?!
– Ну давайте, что вам, сложно, что ли?
Кэролайн посмотрела на нее, как на ненормальную, но ответила.
– Он единственный ребенок. Мне кажется, его родители только встречались, когда он появился на свет. Когда он пришел в нашу команду, его отец уже умер. Он был близок с матерью, но потом и она умерла. Денег с продажи дома хватило на открытие мастерской. Этого вам достаточно?
– Да, – сказала Вера. – Сойдет.
– Он был хорошим полицейским. Иногда мне казалось, что он относится ко всему слишком серьезно. Наверняка после возвращения домой думал о работе весь вечер и видел ее ночью во сне. Слишком эмоциональный, наверное, и это меня волновало. Он все видел в черно-белом цвете. Но он работал и с другими делами, связанными с молодыми девушками, и у меня никогда не было никаких сомнений относительно его работы. В команде о нем не болтали, никто из гражданских не жаловался.
Вера поднялась. Она должна была чувствовать удовлетворение – Кэролайн сказала все, что она хотела услышать. Но она была в дурном настроении, раздражена.
В дверях Кэролайн снова заговорила, словно продолжала думать о Дэне и, как и Вера, чувствовала, что еще не все было сказано.
– Я не очень хорошо анализирую людей, – сказала она. – Сложно разобраться. Смотришь на некоторых и думаешь, что что-то с ними не так, но они могут оказаться просто застенчивыми, или чудными, или опасными. Как понять? Самый опасный человек, которого я встречала в своей жизни, выглядел совершенно безобидным.
– Я бы назвала Дэна Гринвуда безобидным, – пробормотала Вера. – И что это значит?
– Я могу себе представить, чтобы он кого-то убил, – сказала Кэролайн. – Если бы думал, что это правое дело. Меньшее из двух зол. Но я бы сказала то же самое о большинстве мужчин, с которыми работала.
Потом она закрыла дверь. Какое-то время Вера простояла на крыльце, глядя поверх сада на улицу. В доме напротив занавески еще были не зашторены. Двое детей лежали на животах перед телевизором. Вдали сработала сигнализация в машине. Стоя здесь, размышляя над словами Кэролайн, она вдруг осознала все по-новому, и перед глазами встала вся картина в целом. Она медленно пошла к своей машине.
Тем вечером они с Джо Эшвортом ужинали в отеле. За все это время им это удалось лишь пару раз. Обычно к их возвращению ресторан уже был закрыт, и они брали еду навынос в забегаловках и ужинали в машине или обходились пакетиком чипсов. Сегодня они успели как раз вовремя. Остальные уже подъедали пудинги и пили кофе, и когда они сели есть, зал почти опустел. Никто бы их не услышал. Официантки уже настроились на то, что работа окончена, стояли у кассы, болтали и смеялись. На тележке со сладостями осталось лишь три грустных профитроля, какой-то фруктовый салат с карамелью и половина бисквита со сливками.
Вера рассказала ему про то, как нашла папку по делу Мэнтел в столе Дэна Гринвуда.
– Извини, не следовало это скрывать.
– Хотите достать ордер? Чтобы как следует все осмотреть?
Она молчала, так долго, что он уже хотел повторить вопрос.
– Нет, – ответила она наконец. – Нет необходимости. Я уже сама полюбопытствовала. – Она рассказала, как обыскала дом Гринвуда, чувствуя себя при этом провинившимся ребенком.
Эшворт посмотрел на нее с осуждением.
– И как вы собираетесь с этим разбираться?
– Пока что это останется между нами. Незачем болтать с этими йорками. Если за этим ничего не стоит, не нужно распускать сплетни. Между ним и делом Уинтера нет связи. Но мы будем за ним приглядывать. Завтра с ним поговорю. Посмотрим, удастся ли что-то прояснить.
– А мне что делать?
– Для тебя у меня есть особое задание. Съездишь «порыбачить». Подальше отсюда. Тебе понравится.
Эмма отвезла Мэттью в Спрингхед. Подъехав к дому, она еще какое-то время сидела в машине. Ей не хотелось нести ребенка в дом. Она уже не была так уверена, что хочет оставлять его без присмотра. Справятся ли родители?
