– Пошли домой, – снова сказал он. Она почувствовала, что на них все пялятся. Встала и пошла за ним на улицу. Но как только они перешли дорогу, она остановилась на мостовой и посмотрела ему в глаза. На дереве рядом с их домом на ветру раскачивались ветви, отбрасывая тени ей на лицо.
– Что-нибудь из этого было правдой?
– Кое-что. Я сменил фамилию, когда мне был двадцать один год. Официально. На то были причины. Если хочешь, я тебе расскажу.
– А что насчет твоей семьи? Они правда все умерли?
– Не все.
– То есть ты обо всем лгал с самого начала.
– Нет. Когда я тебя встретил, я был тем, кто я сейчас.
– Ты убил моего брата?
– Нет! – закричал он. – Зачем мне это?
– Зачем ты лгал мне?
Она не могла этого вынести. Ей нужна была эта семейная история, она приносила утешение. Вдруг она развернулась и побежала в сторону кузницы.
Эмма бежит через всю площадь, держась в тени на случай, если пьяницы из «Якоря» все еще выглядывают наружу, и подбегает к кузнице. Толкает одну из больших арочных дверей, похожих на двери церкви, и заходит внутрь. Она смотрит на высокую крышу и черепицу. Чувствует жар огня и замечает пыль на полках с еще не обожженными горшками.
Сначала мастерская кажется пустой. Здесь царит тишина. Она бесшумно прикрывает за собой большую дверь. Дверь закрывается неплотно, но если кто-то проходящий по площади заглянет сюда, он увидит лишь полоску света. Она медленно проходит дальше. Она знает, что Дэн здесь. Чувствует это. Скоро он выйдет. Обнимет ее. Поедет с ней прямо в Спрингхед, чтобы она могла воссоединиться с ребенком. Она не в состоянии справиться со всем этим одна.
– Дэн. – Ее голос звучит сдавленно, как всхлип, но эхо разносит его по всей кузнице. – Ты здесь, Дэн?
Из маленькой кладовой доносится скрип. Не похоже на человека. Как будто крыса роется в мусоре.
– Дэн! – снова произносит она, и он появляется – как она всегда воображала – помятый, взъерошенный, полный желания увидеть ее. Она стоит очень близко к нему и чувствует запах глины на его руках. Ждет, чтобы он дотронулся до нее. Но тут она поднимает взгляд и замечает в двери кладовой еще кое-кого. На этот раз не инспектора, а человека, которого совсем не ожидала тут увидеть.
Отправив Эшворта «порыбачить», Вера отправилась в мастерскую. Двери были закрыты и заперты на навесной замок. Было еще утро, и она поехала к маленькому дому, где жил Дэн, постучала в дверь, но никто не ответил. Из дома по соседству вышла молодая женщина с коляской. Наверное, накануне она тоже уходила гулять, подумала Вера.
– Мистера Гринвуда сегодня весь день не будет дома, – сказала женщина. – Ярмарка. В Харрогейт. Он уехал очень рано и вернется вечером, но поедет сразу в мастерскую, чтобы разгрузиться.
– О, – сказала Вера. – Точно. – Она удивилась, что Дэн ей так много рассказал. Она всегда считала, что он не болтает о себе. Женщина была привлекательная, но бледная, усталая. Возможно, они были больше, чем соседи. Возможно, это ей принадлежали черные трусики в пайетках, хотя Вера с трудом могла это себе представить.
– Вы по делу? – спросила женщина. – Что-нибудь передать?
– Нет, не нужно. Мы старые друзья. Я еще зайду.
Остаток дня она провела в штаб-квартире в Крилле. Наведалась в кабинет Холнесса.
– Можно позаимствовать у вас человека на час или два? Небольшое расследование.
Он посмотрел на нее поверх заваленного бумагами стола. Хуже, чем у нее, с удовольствием заметила она.
– Это срочно? – Он прощупывал почву насчет расследования дела Мэнтел. Ну, от нее он ничего не добьется.
– Ненадолго. Пара телефонных звонков, немного поразнюхать.
– Мне нужно знать больше, прежде чем отпустить кого-то из своих, – ответил он.
– Ну и пошел ты, сама разберусь. – Она ухмыльнулась, и он не знал, как отреагировать.
Она прошла в следственный штаб, помахав офицеру, сидевшему за ближайшим компьютером, в ответ на его удивленный взгляд.
– Не обращай на меня внимания, дорогой. Я не помешаю.
Она нашла себе пустой стол и телефон и стала прозванивать производителей женского белья. Безуспешно. Параллельно она слушала, что говорят о расследовании смерти Уинтера. Похоже, они не особенно продвинулись. Все еще пытались найти информацию по сотовому Кристофера, но он его не зарегистрировал, и в Абердине ни у кого не оказалось его номера. Он не давал свой номер ни Эмме, ни родителям, что, по мнению Веры, было странно. Через час ей стало скучно, и она пошла опять доставать Холнесса. Она прислонилась к дверному косяку его кабинета и заглянула внутрь.
– Что-нибудь нашли во время обысков на ферме рядом с кладбищем?
– Парень был там, – сказал Холнесс. – На двери конюшни нашли отпечаток.
– Вы что-нибудь нашли, что позволило бы предположить, что он с кем-то встречался?
– Пару отпечатков другого человека. Мы не знаем, чьи они. Могут пригодиться, если все-таки появится подозреваемый.
– И его никто за день не видел?
– Мы считаем, что он прятался на ферме, пока не стемнело. Иначе его бы заметили. В Элвете народ любопытный.
