Небо над головой все еще было чистым, но над канавами и низинами в полях собирался туман. Дорога до Спрингхед-Хауса была ухабистой, и под колесами хрустел лед замерзших луж. Наверное, люди в доме услышали, как она подъехала, но когда она вошла, никто не шевельнулся. Женщина-патрульный открыла дверь и проводила ее в кухню, где все сидели молча перед большим коричневым чайником на подносе. Роберт Уинтер сидел во главе стола, его жена, ссутулившись, рядом с ним. Джеймс сжимал в руках кружку чая. Эмма держала на коленях спящего ребенка.
Вера кивнула в сторону ребенка и мягко спросила:
– Значит, забрали малыша?
Когда Вера попросила их всех уйти с дорожки и ждать ее, Эмма больше всего беспокоилась из-за ребенка. Роберт хотел отвезти всех в Спрингхед – сказал, что у Мэри истерика и ей нужно быть дома. Эмма разволновалась насчет Мэттью и настояла на том, чтобы сначала заехать к себе домой. Вера этому удивилась. Ее брата убили, а ее единственной реакцией было мягкое упорство – она настаивала на том, чтобы поехать в Элвет, забрать ребенка. Но, в конце концов, Вера понятия не имела, что значит быть матерью, да и разные люди по-разному ведут себя в горе.
Вера не ожидала, что Мэри будет сидеть вместе со всеми. Ее горе было неприкрытым и очевидным, что особенно поражало, потому что она казалась сдержанной женщиной. Потом Вера сказала своему сержанту, что смотреть на нее было как на жену викария, танцующую стриптиз в церкви. Неловко. Она распорядилась, чтобы с семьей осталась женщина-офицер, и вызвала врача, и думала, что к ее приезду мать Кристофера уже будет в постели, под успокоительным.
Они все сидели, укутавшись в толстые свитера, но в кухне было теплее, чем на улице. От резкого перепада температур опять обострилась Верина экзема. Ей жутко хотелось почесать под коленом, но она сдержалась и села к ним за стол.
– Чай, мэм? Только что заварили.
Констебль все еще топталась рядом, и Вера раздраженно от нее отмахнулась. Остальные сидели, глядя на Веру пустым взглядом, ожидая объяснений. Вера поневоле смаковала этот момент. Ей всегда нравилась аудитория.
– Мы полагаем, что Кристофера убили, – осторожно сказала она. Она знала, что им будет трудно смириться с фактами. Лучше было говорить прямо. – На черепе обнаружена рана.
– Он не мог поскользнуться? – спросил Джеймс. – Дорога очень скользкая.
– Он мог поскользнуться и удариться головой о землю, возможно. Но это не объясняет, почему он лежал в канаве. Там не было ничего, что могло вызвать такую травму. Мне жаль.
Мэри сделала глубокий вдох и с всхлипом выдохнула.
– Вы готовы отвечать на вопросы? – спросила Вера. – Я могу поговорить с вами завтра, если хотите. Вызвать врача?
Последний вопрос был адресован Роберту, но прежде, чем он успел ответить, Мэри резко сказала:
– Нет. Не нужно врача.
– Я хочу понять, что Кристофер делал в доме Мэнтела.
– Возможно, он искал нас, – ответила Эмма. Вере показалось, что она говорит с неохотой, но, возможно, она просто не хотела говорить громко, чтобы не разбудить ребенка.
– Конечно. Наверняка! – Мэри как будто лихорадило. Глаза блестели, щеки покрылись румянцем. – Он приехал к Мэнтелу повидать нас. По всей деревне висели плакаты об открытом вечере для сбора средств на спасательную шлюпку. Я же говорила, Роберт! Говорила, что он не вернется в университет, не повидав нас.
– Кристофер был студентом?
– Он учился в аспирантуре в Абердине, – сказал Роберт. После некоторой паузы он продолжил: – Он был необычайно одаренным ученым. Зоологом. – Он посмотрел на Веру, словно оправдываясь, словно поняв, что сейчас было не время для проявления родительских чувств.
– Для его приезда была какая-то особая причина? Он был запланирован?
– Нет, – сказала Эмма. – Ничего из того, что он делал, не было запланированным. Кроме работы. Он всегда был ею полностью поглощен.
– Он предупредил мистера и миссис Уинтер о своем визите?
– Нет, – ответил Роберт. – Мы ничего об этом не знали. Мы не знали, что он в Элвете, пока Эмма не позвонила мне на работу в обед.
– Вы работаете инспектором по условно-досрочным освобождениям, мистер Уинтер?
– Да.
– Вы работали с Джини Лонг?
– Я подготавливал отчет о домашней ситуации для совета по условно-досрочным освобождениям, вот и все.
Вера промолчала. Наступила тишина, которую нарушила Эмма.
– Я позвонила маме с папой, как только поняла, что Крис ушел, но к тому времени их уже не было дома. Я не хотела беспокоить их до обеда. Понимаете, я не видела его этим утром. Когда я встала, он уже ушел.
– Ранняя пташка, да?
– Обычно нет. Я удивилась, немного забеспокоилась.
– Забеспокоились? Почему это? Как-то странно волноваться за взрослого мужчину. – Наступило молчание. – Как он вам показался вчера вечером?
Эмма и Джеймс переглянулись. Вере показалось, что во взгляде Эммы был какой-то вопрос, но Джеймс его проигнорировал.
