Рассказывая сказки полностью

– Тебе нужно найти женщину. – Она говорила легко и гордилась игривым тоном. Так он увидит, что у нее на него видов нет.

– Может, уже нашел. Но все идет не совсем так, как я надеялся. – Он посмотрел на нее, и ей в голову пришла нелепая мысль. Он хочет, чтобы я спросила, что это значит. Он говорит обо мне?

– Слушай, – сказала она. – Мне пора. Джеймс удивится, что меня так долго нет. Не хочу, чтобы он волновался.

– Приходи еще, если захочешь поболтать, – ответил он. – В любое время.

Она не знала, как на это отреагировать, и ушла, не ответив. За дверью она на какое-то мгновение остановилась, чтобы восстановить самообладание перед возвращением домой. На другой стороне дороги, на пороге пекарни, появилась громоздкая фигура Веры Стэнхоуп. Она согнула палец и поманила Эмму к себе. Как ведьма из «Гензель и Гретель», заманивает в свой пряничный домик, подумала Эмма. И, как и дети из сказки, она почувствовала, что должна подчиниться.

– Чем это вы занимались? – спросила Вера.

– Ходила на прогулку. Наткнулась на Дэна. Он пригласил меня на кофе.

– Неужели. – Она выдержала паузу, наполненную каким-то скрытым смыслом, который Эмма не могла разгадать. Потом спокойно добавила: – В вашем возрасте пора знать, что уходить с чужими мужчинами нехорошо.

– Дэн Гринвуд не чужой.

Снова пауза.

– Может, и нет. Но все равно, будьте осторожнее. – Такое же напутствие ей дал Джо Эшворт во время их последней встречи. Инспектор махнула рукой, развернулась и ушла, и Эмма осталась с ощущением, что это было какое-то предостережение.

Майкл Лонг не видел Веру уже несколько дней. И тем более не общался. Он как-то раз увидел, как она шла через улицу, но когда подошел ближе, она лишь дружелюбно помахала в знак приветствия и пошла дальше, как будто у нее не было времени болтать. Или, по крайней мере, она хотела произвести такое впечатление, и ему это казалось несправедливым. Он заслуживал большего. Не только потому, что был отцом Джини, но и потому, что указал Вере нужное направление, когда речь зашла о Ките Мэнтеле. И он был важным свидетелем, последним, кто видел Кристофера Уинтера живым. Майкл ни за что бы в этом не признался, но он чувствовал себя обманутым любовником. Он хотел, чтобы Вера снова обратила на него внимание. Он не выходил из дома – на случай, если она позвонит. Каждый раз, когда в дверь стучали, он надеялся, что это она.

Потом он подумал – к черту. Он не собирался больше таскаться ни за какими женщинами. Он проведет свое исследование, сам соберет информацию и покажет ей. Он представлял себе, как положит перед ней толстую папку по Мэнтелу, аккуратную и чисто распечатанную. Со всеми доказательствами того, что он – убийца. Потому что Майкл хотел доказать ей именно это. Мэнтел был монстром, убившим свою собственную дочь и парня Уинтеров. И Мэнтел виноват в том, что Джини просидела все это время взаперти, доведенная отчаянием до самоубийства.

Он сел на автобус до города на побережье, где Мэнтел сколотил свое первое состояние. Он знал, что там есть приличная библиотека. Там также была школа. В автобусе вместе с ним ехали дети. Он уверял себя, что ему это мешает и что шум, который создавали визгливые девочки и мальчики, бесконечно поддразнивая друг друга, раздражал и отвлекал. Он бормотал себе под нос что-то насчет нерадивых родителей и о возвращении воинской повинности. Но были и свои плюсы. Автобус был набит, и он сидел, вдавленный в боковое сиденье лицом к проходу. Рядом с ним была девочка лет четырнадцати-пятнадцати, с белым напудренным лицом и узкими глазами с черной подводкой. Она, казалось, была выше всего этого хаоса, и крики и грохот предметов, которыми швырялись дети, раздражали ее не меньше, чем его. Она сидела, скрестив ноги, держа на коленях сумку.

– Когда ты уже повзрослеешь! – рявкнула она на парня с лицом, испещренным прыщами, когда запущенная в кого-то точилка попала ей по руке. Потом она посмотрела на Майкла и закатила глаза, как будто они тут были единственные в своем уме.

Когда они сошли в Крилле, на продуваемой ветром площади рядом с морем, ему не хотелось ее отпускать. Ему хотелось пойти за ней, просто ради того, чтобы посмотреть, как она движется. У нее была прямая осанка, длинные ноги, подбородок надменно поднят. Но он сказал себе, что у него есть дела. На площади рабочие вытаскивали рождественскую иллюминацию из грузовика с гидравлическим подъемом. Библиотека находилась в величественном здании с колоннами и широкими каменными ступенями, которые вели к двустворчатой двери. Было закрыто. Библиотека открывалась в половине десятого. Он снова почувствовал раздражение. Пробурчал что-то о ленивых сотрудниках. В конце концов, мог бы пойти за девочкой до самой школы. Потом он сказал себе, что это не помогло бы настроиться на правильный лад. Пег всегда говорила, что когда-нибудь он крупно влипнет, если не угомонится.