– Знаю, сделай это, Римир, пожалуйста, – захныкала она.
И как ей отказать? Я устроился между ее ножек и одним рывком вошел до упора. Застыл и ждал.
Юлька пискнула, обняла меня за плечи и зажмурилась. Я целовал ей щеки и шептал что-то глупое, старался успокоить и медленно выходил.
Тесно в ней. Так тесно и горячо.
– Юля, маленькая, говори со мной, – попросил я.
– Я… продолжай, – прошептала она.
Я ускорился. Долго мучить ее я не собирался. Меня хватило ненадолго. Я вошел до упора, кончая так, что, казалось, я попал в рай, поднялся над атмосферой, сделал круг вокруг Земли и вернулся, собрав все звезды по дороге, которые и сияли перед глазами.
Сердце в груди сошло с ума.
Я осторожно вышел из нее, стараясь выровнять дыхание.
– Иди ко мне, – позвал я, падая на подушку.
Уложил Юльку себе на плечо и потребовал:
– Говори со мной, Шкода. Слышишь? Больно было?
– Почти не было, – мягко ответила она, – непривычно, странно и немного саднит.
– Второй раз будет лучше, обещаю. Пару минут полежим, и в душ, да, маленькая?
И окончательно расслабился, когда она кивнула, прильнула теснее ко мне и положила ладошку мне на живот.
– Завтра к твоему отцу пойду, – неожиданно даже для себя решил я. – Ты переезжаешь ко мне!
Юля
– Его нужно остановить! – патетично жаловалась я Серафиме. – Его папа убьет и засолит в банках вместо кабачков!
Из окон университетского коридора светило солнышко, озаряя наш путь своими лучами.
Я шла, прихрамывая и пряча глупую влюбленную улыбку, которая со вчерашнего вечера никак не желала покидать мое лицо. Даже несмотря на страх перед знакомством родителей с Римиром уже не как с братом моей подруги, а моим парнем.
У меня болели мышцы и ныли определенные части тела, но я была так бессовестно счастлива, что почти не обращала на это внимания.
– Ты ночевала у Мира? – сверкнула глазами Серафима.
– Угу, он меня рано утром домой отвез, а потом и в универ, – я села на подоконник, подобрала ноги под себя и мечтательно уставилась в потолок.
– И как? Все и правда так волшебно, как говорят? – дрожащим от любопытства голосом спросила Сима.
– Все даже лучше, – призналась я почти шепотом.
– Боже, как я за тебя рада! – громко поздравила меня подруга. – Это что, мы с тобой скоро родственницами станем, да?
– Если его папа не убьет, – закивала я. – Мир хочет, чтобы я переехала к нему.
– Вот это его накрыло! – присвистнула Серафима. – Давно пора, а то ходил как павлин, хвост распустил и смотрел в другую сторону. «Маленькая, маленькая»… Вон как забегал!
– А папа?
– Папа – это серьезно, – согласилась Сима. – Дядя Коля вообще мужик суровый, но и Римир у нас не из робких. К тому же они знакомы, брату будет проще, может, из жалости к моим родителям сильно не покалечит. Мой тебе совет: расслабься и получай удовольствие. А Римир пусть к твоему папе идет. А то привык, что ему все легко дается!
– Думаешь?
– Уверена! А ты что, не хочешь?
– Хочу. Просто у меня голова кружится и мне не верится, что это все правда. И кажется, все так быстро, что я не успеваю осознавать реальность.
– Все будет хорошо, а если не будет и Мир накосячит или обидит тебя, мы его снова напоим, похитим и сдадим цыганам на опыты! Или в клинику неврозов сдадим – пусть его проверят на предмет психических заболеваний. Потому что только псих может потерять тебя! Или обидеть!
– Серафима, я тебя люблю, – расчувствовалась я от такой горячей поддержки подруги.
– И я тебя люблю! – шмыгнула она носом. – Пойдем, скоро пара начнется.
Мы крепко обнялись и разбрелись по аудиториям. Я села на свое место, достала тетрадь и ручку, но мысли мои были далеко.
В памяти то и дело всплывали эпизоды сегодняшней ночи. Кажется, у меня даже уши покраснели от особенно пикантных воспоминаний. От того, насколько непривычно нежным был Мир, как дрожал его голос и он сам в наш самый первый раз. Он тоже волновался, может быть, даже больше, чем я. И потом, когда все закончилось… Он, словно ястреб, следил за каждым моим движением, извинялся за то, что мне больно, и почти не выпускал из объятий. И все это с очень виноватым лицом.
Мы приняли душ вдвоем, и Мир смеялся, когда я старательно отводила взгляд от его обнаженного тела и краснела без остановки. И смеялся еще громче, когда поймал на том, что я украдкой за ним подглядывала.
Мне казалось, что сегодня я ночью я влюбилась еще сильнее. Это была уже не подростковая влюбленность, а что-то другое. Взрослое. Более зрелое. И глубокое.
Он и во сне прижимал меня к своей груди так, что мне кислорода не хватало. Хоть и спали мы всего несколько часов…
В самый разгар урока у меня завибрировал мобильный. Спрятав его за книгой, я открыла сообщение. От Мира.
Я подпрыгнула на месте и попыталась снова донести до моего слишком уж резвого парня, что можно и подождать до выходных, чтобы я как-то морально подготовила папу.
