- Да, я ему совсем близко в лицо посветил, глаза у негр мутные, ну как у снулой рыбы, а что было дальше, не знаю.
Другой, более близкий голос произнес:
- Когда вы выхватили револьвер? Вы собирались стрелять?
- Револьвер? Я выхватил револьвер? Этого не могу сказать, не помню. Я убегал? С чего бы мне убегать? Не знаю. Что у меня с глазами? Господин доктор...
Более отдаленный голос:
- ...ничего нет, Уильямс. Закройте глаза, вот теперь хорошо, теперь вам будет лучше.
Женский голос, из глубины:
- Ну вот и все, вот и все.
Снова задыхающийся голос Уильямса:
- Я не могу так. Разве я... разве уже конец? А где моя жена? Ее нет? Почему? Она здесь? Что мне инструкция, если в инструкции о таких вещах ни слова...
Послышались отголоски короткого спора, кто-то громко проговорил:
- Ну, достаточно!
Но вторгся другой голос:
- Уильямс, вы машину видели? Фары машины?
- Машины?.. Машины? - повторил протяжным, невнятным голосом Уильямс. У меня стоит перед глазами, как он этак раскачивался с боку на бок, а сделать ничего не мог и стружки за собой... тащил, я смекнул бы, если бы увидел веревку. Но веревки там не было.
- Какой веревки?
- Рогожа, нет? Веревка? Не знаю. Где? Эх, кто такое видел, тому свет не мил, ведь такого быть не может, правда, господин комиссар. Стружки - нет. Солома... не... удержится...
Длительная пауза, нарушаемая треском и неразборчивыми отзвуками, словно в отдалении от микрофона несколько человек вели шепотом ожесточенный спор. Короткий горловой спазм, звук икоты и неожиданно огрубевший голос:
- Я все отдам, а мне самому ничего не надо. Где она? Это рука? Ее рука. Это ты?
Снова скрежет, стук, словно передвигали что-то тяжелое, звук лопнувшего стекла, короткий звук выпущенного газа, резкий треск и сказанные оглушительным басом слова:
- Ну ты, выключай. Конец!
Шеппард остановил бобины, пленка замерла. Он возвратился за стол. Грегори сидел сгорбившись, всматриваясь в побелевшие костяшки своей руки, вцепившейся в подлокотник. Он забыл о Шеппарде.
"Если бы я мог все повернуть вспять, - подумал он. - Хотя бы на несколько месяцев назад. Мало? На год? Глупость. Мне не выкрутиться..."
- Господин инспектор, - неожиданно сказал он, - если бы вы выбрали другого, не меня, возможно, сегодня виновный был бы уже в камере. Вы меня понимаете?
- Возможно. Продолжайте, пожалуйста.
- Продолжать? В учебнике по физике, в разделе об оптических обманах, был рисунок: можно увидеть либо белую вазу на черном фоне, либо два черных человеческих профиля на белом фоне. Мальчишкой я думал, что настоящим должно быть лишь одно изображение, да не мог определить, какое именно. Разве это не смешно, господин инспектор? Вы помните нашу беседу в этой комнате о порядке? О естественном порядке вещей. Такой порядок, как вы тогда сказали, можно имитировать.
- Нет, это ваши слова.
