«Мы все еще видим Его (Христа) в той духовной форме, которая напоминает подобную нам человеческую фигуру; но чем выше мы продвигаемся по духовной лестнице, чем более интенсивным становится одухотворение, тем больше одухотворяется и подобное сходство… Мы видим Сына Единородного похожим на нас, но похожесть эта напрямую зависит от той степени дематериализации, которой мы сами достигли, если можно так выразиться; за пределами такого земного сходства Он с радостью идет нам навстречу, становится ближе. Но это не только наша привилегия, и если бы земля была не столь скептичной… Я имею в виду, что если бы вы
И еще он объясняет, что только люди празднуют на Небесах великие праздники литургического цикла, соответствующие земной жизни Христа:
«Другие расы, также населяющие мироздание, не отмечают их так, как мы».
Однако у своих учителей он узнал, что и тем, другим мирам Христос тоже явил Себя:
«Но мы еще не знаем, каким образом явление Мессии совершилось у этих братьев, неизвестных и непознаваемых пока для нас, пока наши души не достигнут того духовного уровня, на котором это можно будет узнать»[625].
Такая широта взгляда напоминает мне строй мысли, у истоков которого стоял Ориген. Он считал, что Сын Божий, Логос, был Херувимом для херувимов и Серафимом для серафимов, и так соответственно для всех небесных сил бесплотных[626].
Похожие мысли можно найти еще в целом ряде иудео-христианских текстов, просто не в таком заостренном виде. Мы их находим даже у святого Григория Нисского[627].
Если вспомнить, как вывернули эту идею гностики, становится понятно, почему ее осудили, но, если вернуться к изначальной интуиции Оригена, то мне она всегда представлялась весьма вероятной и прекрасно выраженной.
Свидетельства по этому вопросу кажутся мне крайне важными, ведь это связано с древним богословским спором, который можно попробовать сформулировать так: по мере нашей духовной эволюции в мире ином будем ли мы всего лишь
Поэтому я придаю очень большое значение свидетельствам по этому вопросу, таким, как свидетельство Алена Тесье, нашего юного лифтера:
«Он (Христос) над нами, и мы молимся Ему. Чудесно Его увидеть, даже издали. Мы надеемся однажды стать ближе к Нему, но нужно терпение и нужно проделать большую работу, чтобы суметь быть с Ним рядом. Но бывают взгляды, которые проникают вам прямо внутрь, это немыслимо и невозможно описать. Мы служим Ему с радостью и надеемся подняться к Нему. Он белый, сияющий, но
Признаюсь, что в этом вопросе я больше доверяю Алену Тесье, чем Фоме Аквинскому!
Похожее свидетельство мы находим и у Пьера Моннье:
«Я уже говорил тебе, что здесь мы пребываем в постоянном и благословенном созерцании нашего возлюбленного Господа… Но разве я не прибавил тогда эти слова: “Мы уже не знаем больше,
«Вы увидите Искупителя, вашего Спасителя таким, “какой Он есть на самом деле”… Уже ничто не сможет отнять у вас ни ту радость, какую дарует вам Любовь Божия, … ни радость вашей любви к Богу! Иисус
Речь здесь, конечно, идет вовсе не об интеллектуальной победе в споре, не стоит заблуждаться на этот счет. Не о триумфе одной системы над другой. Нет никакой гордыни в желании стать «причастником Божества», как желал этого святой Иоанн Креста. Это вопрос любви. Тот, кто ее испытал, тот поймет.
