На следующий день, сразу же после утренней мессы, я бегу домой, быстро переодеваюсь и вскоре снова выхожу на улицу, где жду Сэма.
Ровно в одиннадцать из-за угла выворачивает машина, и мое сердцебиение ускоряется. Стоп, нет, это серебристая «Тесла». Не Сэм. Но автомобиль останавливается перед домом, и, когда открывается дверь со стороны водителя, Сэм вылезает и обходит машину спереди с широкой улыбкой, от которой на его щеках появляются ямочки. На нем шерстяная куртка, которая облегает его тело так, словно была сшита специально для него, и черная футболка.
Я выпрямляюсь и указываю на машину:
– Что случилось с той?
Сэм улыбается:
– Ты назвала ее «пожирателем бензина», поэтому я позвонил в компанию по прокату и обменял на что-то более ответственное с точки зрения экологии.
– Я впечатлена. – Я не могу сдержать улыбку.
– О, я только начал, – подмигнув, говорит Сэм.
Я залезаю в машину, и он закрывает за мной дверь.
Сев за руль, он достает телефон и начинает что-то печатать, как будто набирает текстовое сообщение. Вскоре приходят несколько уведомлений, но он отключает телефон, как будто что-то скрывает. Он заводит машину, а все, о чем я могу думать – как украдкой просмотреть его сообщения.
– Так куда мы поедем? – спрашиваю я.
Сэм протягивает руку и кладет мне ее на колено.
– Я же сказал: это сюрприз.
– Вермонт слишком мал для сюрпризов, так что можешь спокойно рассказывать, – замечаю я.
– Нет. Мой рот на замке. Пока что.
Ладно, это даже возбуждает. Но все же мне лучше приступить к расследованию поскорее. Я уже собираюсь допросить его с пристрастием, когда он задумчиво вздыхает.
– Тебе повезло, что ты выросла здесь, спрятанная от всего мира, – мягко говорит он.
В этом предложении явно скрывается множество подтекстов, которые я пока не могу разобрать, поэтому я пытаюсь завязать непринужденную беседу в надежде, что он поделится чем-то полезным.
– Наверное. Здесь красиво и все такое, но через некоторое время становится скучно. Те же лица, те же улицы, те же горы. Ты словно заперт в снежном шаре.
Мои слова заставляют его усмехнуться.
– Похоже, ты действительно привязана к своим друзьям. Расскажи о них, – просит он, когда мы выезжаем из города и немного набираем скорость.
Я слышу, как его телефон вибрирует на консоли между нами. Его завалили уведомлениями, но он игнорирует их. Жаль, что я не вижу, кто написывает ему, но если не хочу, чтобы он догадался о моих планах, тогда мне лучше вести себя как обычно.
– По большей части Стоу состоит из имущих и неимущих. Богатые люди, которые живут на склоне горы, и местные жители, которые работают в ресторанах и отелях. Мой друг Барри принадлежит и к тем и к другим. Его семья владеет несколькими фермами и множеством акров земли, так что он местный, но с деньгами. Он охотник с полным арсеналом оружия, но боготворит Тейлор Свифт. В общем, парень со множеством контрастов.
– Как так?
Я пожимаю плечами.
– Он называет себя «странным деревенщиной». В довершение всего, его друг – чернокожий лыжник. Вдвоем они разрушили около дюжины стереотипов о Новой Англии.
– Неплохо. А что насчет той девчонки с вайбами богемы?
Я улыбаюсь.
– Зи? У нее довольно консервативная семья, так что я не понимаю,
– Она именно такая, какими я представлял жителей Вермонта до того, как приехал сюда. Знаешь, четыре «Б» этого города: «Биркенсток»[21] , Берни Сандерс[22] , «Бен&Джерри»[23] и «Бертон Сноубордс»[24] .
Я громко смеюсь:
– Да, это в значительной степени описывает Зи. Но она также самый нежный и добрый человек, которого я знаю. Она все чувствует очень глубоко.
Стоп. Почему его так интересуют мои друзья? Что он задумал?
– А тот рыжий? Какой он? – Сэм бросает на меня острый взгляд, когда мы подъезжаем к съезду в Монтпилиер. – Рагуил, кажется. Он будто не вылезает из тренажерного зала.
Я вздрагиваю от его комментария. Это оскорбление? Я никому не позволю насмехаться над Рейджем.
Он улавливает мое раздражение.
– Я имею в виду, у него есть несколько пистолетов. И они ненастоящие, как у Барри. – Он указывает на свои не такие уж и накачанные бицепсы.
Значит, это был комплимент. И все же… Когда он спросил про Рейджа, его голос изменился. И тот леденящий душу взгляд, который он бросил на меня…
– Он мой лучший друг, – говорю я.
– О, думаю, он хочет большего.
Я чувствую, как жар приливает к моему лицу, и искоса смотрю на него. Пожалуй, хватит его вопросов.
– А что насчет твоих друзей? Которых я видела на ярмарке?
– Я знаю их вечность. Мы бываем во многих местах и многое делаем вместе, – отвечает он через некоторое время.
– Сегодня мы полетим на вечеринку в Бостон.
– Подожди, ты уезжаешь? Сегодня?
Он улыбается мне.
– Не переживай, я вернусь уже завтра. – Его улыбка слегка гаснет. – На самом деле мне кажется, что они общаются со мной только из-за отца.
– Это как-то печально.
