– О, позволять ордам миньонов сражаться за тебя – это
– Не трогайте ее! – рокочет Сэм. – Она моя!
Они мгновенно садятся, словно маленькая армия.
Он вновь бросается на меня, и мы кувырком отлетаем назад, демоны визжат, а деревянные стулья летают вокруг, как солома. Щепки сыплются на меня дождем, его когти царапают кожу, и моя кровь разбрызгивается вокруг, как краска. Я продолжаю нападать на него с мечом, но оружие, похоже, не способно пробить чешуйчатую бронированную кожу. С каждым замахом я чувствую упадок сил, усталость все сильнее утяжеляет руки. ЧТО ЗА? В чем смысл сверхъестественной силы и волшебного меча, если я не могу победить Сэма?
Мне удается подняться на ноги. Я пошатываюсь, снова поворачиваюсь к нему, но комната, кажется, кренится.
Он останавливается и с улыбкой смотрит на меня сверху вниз.
Мы стоим лицом к лицу, вокруг нас разрушенные деревянные стулья, выпотрошенные подушки сидений, забрызганные кровью, и восхищенная аудитория его приспешников. Все выглядит так, как будто какой-то урок импровизации прошел ужасно неправильно.
– Сэм, есть кое-что, чего я так и не могу понять. – Я пытаюсь выиграть время, хотя мне действительно интересно. – Почему Рона не забрала меч, после того как убила мою мать?
Он выдыхает и закатывает глаза.
– У твоей матери были помощники. Все эти чертовы монахини. Они забрали меч, пока она сражалась с Роной. Эгоизм моей глупой сестры встал на пути истинной миссии, а потом стало слишком поздно. Они отнесли его в часовню, а потом тайком вынесли его.
Я представляю себе троицу монахинь, за которыми подсматривала, пока Рона сражалась со мной, то есть с мамой. Я никогда больше не буду смеяться над сестрами.
– Значит, ты просто разрушишь мой город и уйдешь?
Его голос снова пронизан злостью:
– Будь благодарна, что я не заберу с собой все человечество!
– О нет, ты этого не сделал бы. Чьими жизнями и сердцами тогда ты будешь играть? – Я тяжело дышу, чувствуя, как теплая кровь стекает по щеке, и почти уверена, что моя лодыжка сломана. – Но я согласна. Тебе пора уходить, но ты никого не заберешь с собой.
Он хватает меня быстрее, чем я успеваю заметить его движение, и поднимает так высоко, что я могу заглянуть в его бездушные глаза. Мне хочется отвернуться, поднять Фуэго, но я понимаю, что тело не слушается. Я чувствую, как моя воля закручивается в спираль, вся надежда со свистом покидает тело. Я падаю… кружусь…
Сверху доносится мощный голос.
– Angel de la Guarda[43] . – Это голос абуэлы.
Сэм отводит взгляд, и чувство падения рассеивается.
– Dulce compañía. – Ее голос гремит, словно Божий.
Я могу двигать пальцами, глазами.
– No me desampares ni de noche ni de dia.
Я смотрю в потолок, пока Сэм все еще впивается когтями в мою кожу. Откуда доносится ее голос? Я поднимаю взгляд на техническую будку на балконе в задней части здания и вижу абуэлу с микрофоном в руках.
– No me dejes sola que me perderia.
Слова любимой молитвы бабушки наполняют комнату, это молитва ее ангелу-хранителю. Я наконец-то понимаю, почему она так много значит для нее. Думаю, для нас обеих. Мама всегда была нашим ангелом-хранителем. Я чувствую, как ко мне возвращается часть сил. Я перевожу взгляд на Сэма, и он тоже замечает абуэлу. Он роняет меня на пол, и его лицо искажается насмешкой.
– Это все, что ты можешь сделать? – кричит он, смотря сверху вниз на меня, и на его губах расплывается кривая улыбка. – Ты правда думаешь, что твоя нелепая набожная старая бабуля может причинить мне боль своими пустыми словами? – В этот момент он сгибается от смеха и держится за живот.
– Ni vivir, ni morir en pecado mortal. – Голос абуэлы не дрожит.
Я смотрю на Фуэго, затем на Сэма. Я должна покончить с этим. Но меч не пробивает его чешую…
– Jesus en la vida.
Он вытирает выступившие от смеха слезы со своих светящихся оранжевых глаз и вздыхает, выпрямляясь во весь рост.
– Вы, конечно, повеселили меня, но мне действительно пора идти. Уничтожить город, убить отца, понимаешь. – Он смотрит на меня. – Спрошу еще раз. Ты отдашь меч или мне придется отобрать его у тебя?
– Jesus en la muerte.
– Попробуй.
– Как знаешь, – рычит он. Затем указывает на кабинку пальцем с длинными когтями. – Сначала я займусь абуэлой, так как это причинит тебе больше всего боли, а потом приду за тобой.
Я встаю между ним и лестницей на балкон и держу Фуэго перед собой; если мне суждено умереть, то, по крайней мере, я могу попытаться взять его с собой. Я сделаю все необходимое, чтобы помешать ему добраться до абуэлы.
– Но сначала тебе придется сразиться со мной.
– Вообще-то нет.
Массивные серые крылья с треском поднимаются у него за спиной. Они начинают хлопать, поднимая потоки ветра по обе стороны.
Его раздвоенные копыта отрываются от пола, но он на мгновение останавливается, зависая, и смотрит на меня сверху вниз.
– В качестве платы за твою неверность я собираюсь оторвать ее голову от тела на твоих глазах.
– Jesus para siempre.
Я смотрю в его огненные глаза, ветер от его крыльев откидывает назад мои недавно отрезанные волосы.
