— Никакого моря здесь нет и в помине. Одна только речка-вонючка. Часто идут дожди. Я все время мокну со дня приезда.
— А что насчет девушек? — ехидно поинтересовалась Галина.
— Не видал. Для меня на свете есть только одна красивая девушка. Ты!
— Знаю, что врешь.
— Чтоб я сдох.
— О, теперь не просто знаю, а уверена! И как ее зовут?
— Галочка, перестань.
— Между прочим, Олег продолжает меня обхаживать.
— Какой Олег?
— Лачинов. Я же тебе писала.
— Он еще не уехал?
— Представь себе, нет. Задержался. Догадываешься, из-за кого?
— Время разговора подходит к концу, — металлическим голосом доложила из глубины телефонного пространства невидимая телефонистка. — Заканчивайте!
— Девушка, еще минуту! — возопил Игорь. — Галочка, ты должна была сообщить информацию!
— Должна была. А вот теперь не хочу. — В трубке раздался смешок. — Ладно, слушай. Завтра на железнодорожном вокзале тебя будут ждать. В двенадцать тридцать, у справочной.
— Завтра?
— Именно. Я уже думала, не успею тебе передать.
— Больше ничего?
— Тебе мало?
— Хорошо.
— Больше ничего? — Она повторила его вопрос, придав голосу максимально возможную степень ядовитости.
— Я тебя люблю, — выпалил Игорь. — Скучаю. Жду встречи. Целую. Обнимаю… — На этом слове в трубке щелкнуло, и их разъединили.
Игорь облегченно перевел дух. Телефонные разговоры с Галиной стали превращаться для него в подобие пытки.
Сидишь тут в дыре, мучаешься, звонишь за тридевять земель, можно сказать, на тот (другой, лучший, замечательный) свет — и вместо радости и утешения получаешь очередной ушат помоев. Тьфу, редкостное умение портить настроение, не каждая женщина таким похвастать может.
Впрочем, кое-какую информацию Игорь все-таки получил.
Интересно знать, что случилось там, в Центре, если для передачи инструкций специально снаряжают посланника в эдакую Тмутаракань?
Он-то, наивный, рассчитывал, что не сегодня-завтра его отзовут назад, считал свою миссию выполненной!
Странное дело. Во всех отчетах Игорь не уставал указывать, что настроения в Новочеркасске соответствуют среднестатистическим, ничего похожего на массовое недовольство курсом партии и правительства замечено не было и вряд ли зреющие в Москве и Ленинграде антисоветские выступления найдут здесь хоть какую-то поддержку.
Разумеется, если бы на заводе объявились эмиссары-провокаторы, рабочих можно было раскачать на что угодно. На то они и рабочие — что им скажут, то они и сделают. Однако нелепо было предположить, что кому-то всерьез придет в голову подымать восстание в каком-то захолустном городишке, считай, на окраине страны.
Вывод один: в комитете появились новые сведения, причем весьма важные. Игорь надеялся, что они не повлияют на длительность пребывания в Новочеркасске, но при этом понимал, что надежды эти вряд ли имеют под собой реальное обеспечение. Как видно, здесь еще предстоит много работы.
С окончательно упавшим настроением он покинул телефонную кабинку.
Рыжая телефонистка встретила его взглядом разомлевшей ласковой телки. Она слышала обрывки Игоревых фраз, ничего не поняла, но две из них навсегда запали в душу: «Для меня есть одна девушка на свете!» и финальное «Люблю».
Везет же некоторым, томно вздохнула телефонистка, бывают же высокие чувства!
— Благодарю, — буркнул Игорь, направляясь к выходу.
— Заглядывайте еще, — улыбнулась на прощание рыжая.
Игорь хлопнул дверью — и едва не столкнулся с невысокой девушкой, шагнувшей ему навстречу.
— Надо же! — с радостью воскликнула она, и в этой чрезмерной радости послышалась некоторая натужность. — Это вы?
Игорь поднял глаза и не сразу понял, кто перед ним.
— Мое почтение, — буркнул Игорь. Против обыкновения, он даже не пустился с места в привычный галоп кокетства, как непременно сделал бы в любой другой ситуации.
Казалось, и девушка пыталась скрыть замешательство и после первой фразы словно бы не знала, о чем говорить.
— Вы не поверите, но я как раз думала о вас, — проговорила Даша. — Шла и думала…
— Вот как? — Он сделал видимое усилие, чтобы взять прежний, привычный легкомысленный тон. — И что же вы обо мне думали? Надеюсь, что-то очень хорошее!
— Не скажу! — В голосе девушки зазвучала игривость. — Думала — и все. Разве этого недостаточно?
— Смотря для чего.
Оба они замолчали, разглядывая друг друга.
Такая скромненькая, усмехнулся про себя Игорь, такая целомудренненькая: с виду и не скажешь, на что способна. Распахнутые глазенки. Пухленькие губки. Он против воли вообразил, как она до крови кусала эти губки, когда рожала мертвого ребенка.
— Ну что ж, — сказал Игорь, — рад был повидаться. Мне пора.
— Вы спешите? — спохватилась девушка.
— Дела, — уклончиво отвечал он. — Я хотел поработать сегодня… за письменным столом. Записать кое-какие мысли.
— Так вы домой?
— Именно.
— Знаете, нам по пути. Я как раз в ту сторону направляюсь. Не возражаете, если я составлю вам компанию? Заодно и город немного покажу, как в прошлый раз обещала.
