Погибли они не у Белого дома. Тут омоновцы их не могли поймать. Погибли Наташа и Алексей у Останкино.
Отцу Наташи в морге передали записку: «Доставлена из Останкино женщина в синем комбинезоне и коричневых сапогах, сорока пяти лет, седая». Страшно. Ей было 19 лет – и вдруг седая. Судя по всему, Наташу вначале ранили, потом ее добили в упор – на затылке пулевое ранение с кольцевым ожогом. Она пережила страшные минуты…
Так режим Ельцина уничтожал лучших сыновей и дочерей России, назвав их «бандитами», «красно-коричневыми». Они послужили бы еще Отечеству, в них столько было силы, знаний, энергии… Но смерть выбирает лучших. Это не я сказал. И так оно и есть. Я вспоминаю, как депутаты радовались, когда нам Алексей доставил свечи… Их Ребята помогали нам в самую трудную минуту. И я держал эту свечу в руке и не знал, что у Останкино путчисты расстреляют в упор молодость и справедливость. Пусть земля будет пухом вам, ребята.
Твои песни, Наташа, мы не забудем.
Останкино. Империя лжи. Засада. Кровь безвинных. Вот и попросили слова…
Первую ночь сплю под одеялом. В Дом Советов привезли спальные принадлежности, раскладушки мне не досталось, а вот теплое одеяло ухватил… Лег на кипы газет укрылся и подумал, а во сколько сегодня нас подымут по тревоге? Только подумал! только глаза слипаться стали, как объявили тревогу.
На часах – 1 час 30 минут. 28 сентября.
Вторая серьезная попытка штурма. Пока спускался по лестнице, возле кабинета Хасбулатова заметил самого Руслана Имрановича – он был в бронежилете. Значит тревога серьезная. Около спикера бегают телеоператоры.
У меня в руках оранжевый фонарик – главное мое оружие. Сквозь тьму пробираюсь в зал Совета Национальностей. Там уже собрались коллеги, защитники Конституции, представители прессы. Минуты ожидания… И вдруг по залу разлетается песня «Береза белая, подруга…» Приятный баритон. По голосу узнал депутата Челнокова. На одном из Съездов в Кремле я назвал его «постоянным ниспровергателем Горбачева», с тех пор так за ним слава оппонента бывшего Президента СССР и идет. Все в удивлении. Поражен и я. Челноков – политик, это понятно. А вот еще и поет прекрасно – это удивительно.
