Заходит в бронежилете Хасбулатов. Он разъясняет поступившую информацию: ожидается внезапный штурм во внутрь здания с целью физического устранения Руцкого, блокирование Дома Советов тяжелой бронетехникой, более ужасная осада… Мы изъявляем готовность стоять до конца. Я поочередно поддержал и выступление Ребрикова, и Федосеева, подошел к ним и обговорили совместный план действий. Обсуждали возможность штурма.
Неожиданно депутат Новиков объявляет о том, что в Большом зале в 18.00 состоится концерт художественной самодеятельности. Концерт, как я понял, будет дан силами парламента.
Ближе к утру депутаты пошли отдыхать. Собрался было и я идти и досыпать, но меня остановил Саша Сурков. Он пообещал импровизированный мини-концерт. Я знал, что Саша пишет стихи и дружеские шаржи. Он мне часто их читал и, надо отдать ему должное, – стихи удивительные, искренние, лирические. И с юмором у Саши всегда было хорошо. Я остался в зале.
Сурков прочитал несколько шаржей, адресованных нашим коллегам, но тем, кто всегда выступал против российской государственности и в эти дни перебежал к президенту. Читал он шаржи и по случаю… Скажем, первая эпиграмма называлась «Ботинок Слободкина». В ней говорилось о том, как ельцинисты вытащили депутата Слободкина с Конституционного совещания и тот потерял ботинок в этой схватке.
«Гаврила в проруби как г. плывет» – это про Г. Попова.
«Помог американцам, так что ж они за…цы кредитов не дают!» – это про режим Ельцина и программы МВФ.
«ОМОНом Русь не запугать» – про избиения ОМОНом людей.
«А коль кого забыл и я – Закон и Зорькин мне судья» – это про уважаемого нами председателя Конституционного суда.
Мне хотелось записать все шаржи Суркова, но не было под рукой бумаги.
Вновь запел Челноков. На этот раз он исполнил романс «Я помню вальса звук прелестный».
За окном ездят бронемашины, клацают затворами солдаты, а в парламенте звучат романсы!..
В зале звучит много стихотворений. Светлана Горячева читает стихи о женщине, затем еще из Киплинга «Умей прощать». Читает она эмоционально… Мы поддерживаем коллегу.
Недавно Горячева выступала с предложением о формировании правительства национального доверия. У нас в кабинете мы долго обсуждали эту проблему… Встречался я с генералом Стерлиговым, который поддерживал депутатов, – от Русского национального Собора он так же вносил предложение – нужно новое правительство. И вот Горячева его внесла в повестку. А закончила она тогда свое выступление стихотворением Великой Княжны Ольги Николаевны, написанные в Ипатьевском доме. Этот дом, где расстрелян был Николай II со своей семьей, взорван был при участии Бориса Ельцина.
После Горячевой выступает Володя Морокин, несколькими днями назад побитый омоновцами. Я знаю Володину приверженность и любовь к культуре, к организации разных встреч… Недавно мы встречались с писателем Бондаревым, кинорежиссером Бондарчуком и другими деятелями российской культуры в кабинете у Хасбулатова. На память об этой встрече в книге Хасбулатова «Великая Российская трагедия» остался фотоснимок, где как раз я рядом с Бондаревым и Бондарчуком запечатлен. Володя Морокин обращается к Р. Назметдиновой с проникновенными лирическими словами:
«Фиалка ты лесная».
Горят свечи. В зале то и дело возникают минуты торжественной тишины. Каждый из нас думает о чем-то своем, затем идут воспоминания.
Борис Исаев вспомнил отца: тот любил петь под гитару. И вот сын продолжает петь песни отца. Исаев извиняется за простуженный голос, поет любимый романс своего отца «Накинув плащ, с гитарой под полою».
Ольга Чистых вспомнила, что на днях у мамы был день рождения. Она напутствовала дочь: «На колени, дочь моя, не вставай». Чистых прочла отрывок из «Страны Муравии»
Твардовского, немного сбилась, но мы с удовольствием слушали ее.
Песни звучали то слева, то справа. Пели те, кого ельцинисты назвали «фашистами».
Слева Челноков начинал песню «Русское поле», справа продолжала песни. Тамара Лета, ее песня была на украинском «Ты ж меня гидманула…» Пели все. Особенно слаженно исполнили старую русскую песню «На муромской дорожке». Мне показалось, что я охрип от громкого пения. Никогда не испытывал такого вдохновения.
Слева запевают: «Прошу тебя, в час розовый напой тихонько мне». Затем справа звучит другая песня: «Миленький ты мой, возьми меня с собой…» А центр зала выводит: «Пора в путь-дорогу». Вместе с Сурковым мы вставляем припев: «Следить буду строго!»
Мужеством депутатов были поражены даже журналисты телекомпании Эн Би Си. Они спросили разрешения на съемку нашего концерта и были в эти радостные минуты вместе с нами, работали с неподдельным интересом. Им уже давно, видимо, ясно было, что среди депутатов и конституционалистов нет и быть не может фашистов. Здесь просто русские люди, любящие свою страну.
