На противоположной стене ещё одна вышивка. Светло-зелёная мешковина с тёмно-красным… это у них… Зачем же птичку божью так мучить! Ведь это ж был «атакующий сокол», рарог! А получилась рахитичная рюмка с отростком в левую сторону на ножке. Бедненькая птаха.
Я уже говорил: трезубец, приписываемый Рюрику, не был ни соколом, ни викинговским символом. Дву- и трезубцы — символы Боспорского царства. Как они на Русь попали? Возможно — через готов. К рюриковичам — через Святую Ольгу. Может быть. Или — через хазар. Первые князья, включая Владимира Крестителя, использовали в своём титуловании высшее степное звание — «каган». Ближайший «каган» — хазарский. Могли с титулом и герб спереть.
Забавно: бандеровцы, использующие трезубец в символике, поклоняются гербу иудеев-хазар?
Дальше рюриковичи принялись проявлять фантазию: на основе общего сюжета каждый рисовал своё собственное. Добавляя хвостики, зубцы, изгибы и символы по краям. У каждого рюриковича — свой мутант. До такой степени измутировал, что и не сразу узнаешь.
В малой княжеской трапезной — непривычно низкие потолки. Мне казалось, что в княжеских палатах должно быть как в Екатерининском в Царском Селе — 7–8 метров. А здесь… похоже на вполне советские два сорок.
Ближе к дальней от прохода части залы — стол на 12 персон. Все места заняты. Стульев нет — лавки. Одно кресло тронообразного типа в дальнем торце. Там, естественно, князь Андрей. Свет из-за спины — лицо видно плохо. За спиной каждого из сидящих — слуга-стольник. По правую руку от князя — брат Ярослав и три сына: Изяслав, Мстислав, Глеб. Самый младший — Юрочка — только родился — за стол не зовут. И княгини нет. Вообще — женщин в трапезной нет. Посиделки хоть и семейные, но деловые — с утра не пьём, не гуляем. Рядом с младшими сынами — наставники. У Глеба — что-то духовное, ребёнку в маковку шипит, морду скосоротив типа незаметно, у среднего Мстислава, судя по красной обветренной морде и висячим усам — пестун из воинских.
Два последних места по другой стороне — мужи в летах. Одного я видел в Янине, пол-головы в фигурной седине — Вратибор. Он у Андрея в ближниках. Вроде начштаба с функциями армейской разведки. Чем он в мирное время занимается…?
Мда… А у Андрея бывает мирное время? Краем уха слышал от Лазаря: в Новгороде опять негоразды.
Святослав (Ропак), второй сын Великого Князя Ростислава (Ростика) сидит в Новгороде по обоюдному согласию двух главных государей Святой Руси. Только их совместное решение «перекрыло кислород» новгородцам до такой степени, что они перестали резать друг друга и приняли в князья Ропака.
Княжит не худо: прошлым летом устроил шведам под Старой Ладогой кровавую баню.
Карамзин пишет:
«В сие же лето Новогородцы одержали победу над Шведами, которые, овладев тогда Финляндиею, хотели завоевать Ладогу и пришли на судах к устью Волхова. Жители сами выжгли загородные домы свои, ждали Князя и под начальством храброго Посадника, Нежаты, оборонялись мужественно, так, что неприятель отступил к реке Вороной, или Салме. В пятый день приспел Святослав с Новогородским Посадником Захариею, напал на Шведов и взял множество пленников; из пятидесяти пяти судов их спаслись только двенадцать».
Нежата и Захария — оба новгородские посадники. Один — бывший, другой — действующий. Относятся к враждебным партиям. «Партия» в Новгороде — десяток-другой боярских родов. В два ближайших года эти группы исконно-посконных «лучших людей русских» доругаются до того, что смертельно больному Ростику придётся ехать зимой из Киева в Великие Луки, чтобы увещевать их, умирять и утишивать. На обратном пути он умрёт в дороге. Ещё через два года его приемник Мстислав (Жиздор), не обладающий талантами дядюшки-миротворца, пошлёт на Новгород торков. Что будет существенным элементом изгнания его самого из Киева Боголюбским.
Ещё через два года уже Боголюбский пошлёт сына Мстислава с суздальским войском приводить Новгород в чувство. Архиепископ Новгородский пройдётся с иконами по стенам, суздальских разгромят. Новогородцы будут продавать пленных суздальцев, «славных витязей земли русской» — «по ногате за голову».
Впереди — несколько столетий непрерывной «веселухи» новгородских бояр. От которой по всей остальной «Святой Руси» — понос с сукровицей. Но пока союз Ростика и Боголюбского — притормаживает «забавников».
