Я взглянула на встревоженное лицо Джаспера и кивнула. Я и сама не хотела срываться здесь, если уж от этого никуда не денешься. Лучше пусть вокруг будут деревья, чем родные.
– Хорошо, пойдем, – согласилась я, и от радостного предвкушения, смешанного со страхом, у меня в животе все задрожало. Я убрала руки Эдварда со своей талии (хотя одну не отпустила) и повернулась спиной к странной красавице в зеркале.
– Через окно? – спросила я, потрясенно выглядывая со второго этажа.
Прежде я не боялась высоты, но теперь, когда увидела все в мельчайших подробностях, перспектива спрыгнуть вниз не показалась мне такой уж заманчивой. Края камней выглядели куда острее, чем я представляла.
Эдвард улыбнулся.
– Самый удобный выход. Если боишься, давай я тебя понесу.
– У нас впереди целая вечность, а ты хочешь сэкономить время на спуске по лестнице?
Он слегка нахмурился.
– В гостиной Ренесми и Джейкоб…
– Ах да…
Я ведь теперь чудовище. Нужно держаться подальше от запахов, которые могут пробудить во мне зверя. В частности – от любимых людей. Даже от тех, кого я толком не знаю.
– А Ренесми… ничего, что она с Джейкобом? – прошептала я и запоздало поняла, что слышала внизу сердцебиение Джейкоба. Я снова прислушалась, но уловила только один ровный пульс. – Он ведь ее недолюбливает…
Эдвард странно поджал губы.
– Уверяю, она в полной безопасности. Я читаю мысли Джейкоба.
– Верно. – Я снова выглянула в окно.
– Тянешь время? – поддразнил меня Эдвард.
– Немножко. Я не знаю, как…
Тут я вдруг поняла, что за мной молча, внимательно наблюдает вся семья. Ну, почти молча. Эмметтуже позволил себе тихонько хихикнуть. Одна моя оплошность – и он будет кататься по полу. Знаю я его: потом начнутся шуточки про самого неуклюжего вампира на свете…
И вообще, мое платье – Элис одела меня, когда мне было вовсе не до нарядов – не лучшим образом подходит для прыжков со второго этажа и охоты. Узкий шелковый футляр нежно-голубого цвета? Для чего он мог мне понадобиться?! У нас намечается коктейльная вечеринка?
– Смотри, – сказал Эдвард и непринужденно шагнул из высокого открытого окна.
Я внимательно проследила, под каким углом он согнул колени, чтобы смягчить удар. Приземлился он почти бесшумно: как будто мягко прикрыли дверь или осторожно положили на стол книгу.
Стиснув зубы и сосредоточившись, я попыталась скопировать его непринужденный шаг в пустоту.
Ха! Земля приближалась так медленно, что я бы тысячу раз успела правильно поставить ноги… – Элис обула меня в туфли на шпильках?! Совсем спятила!.. – поставить дурацкие туфли так, словно я просто шагнула вперед по ровной поверхности.
Я приземлилась на самые носочки, чтобы не сломать тонкие каблуки. Звук получился такой же тихий, как у Эдварда. Я улыбнулась.
– И правда, проще простого!
Он улыбнулся в ответ.
– Белла.
– Что?
– У тебя очень изящно получилось. Даже для вампира.
Я подумала над его словами и просияла. Если бы это была неправда, Эмметт рассмеялся бы. Но никто не счел комплимент Эдварда смешным, а значит, у меня действительно хорошо получилось! За всю мою жизнь… ну, то есть существование, никто и никогда не называл меня «изящной».
– Спасибо!
Я сняла серебряные шелковые туфельки и зашвырнула их обратно в окно. Явно перестаралась, но кто-то успел их поймать, так что панели остались цели.
Элис буркнула:
– Координация ее больше не подводит, а вот чувство стиля…
Эдвард взял меня за руку – я не уставала наслаждаться гладкостью и приятной температурой его кожи – и помчался через задний двор к реке. Я следовала за ним, не прилагая при этом никаких усилий.
Любое физическое действие давалось мне без труда.
– Мы что, переплывем? – спросила я, когда мы остановились у берега.
– И испортим твое чудесное платье? Нет. Перепрыгнем.
Я озадаченно поджала губы. Река была метров пятьдесят в ширину.
– Сначала ты.
Эдвард погладил меня по щеке, быстро отошел на два шага от берега, разбежался и сиганул вперед с большого плоского камня. Я проследила за его молниеносным прыжком, в конце которого он сделал эффектный кувырок и скрылся в чаще на другом берегу.
– Хвастун! – буркнула я и услышала смех.
Я сделала пять шагов назад – так, на всякий пожарный – и перевела дух.
Почему-то мне опять стало страшно. Не за себя, а за лес.
Медленно, но верно во мне зрело осознание собственной мощи – мышцы наполнялись сверхъестественной силой. Я вдруг поняла, что если бы захотела прокопать туннель под рекой – зубами или ногтями, – это не составило бы большого труда. Окружающие предметы – деревья, кусты, камни, дом – вдруг стали казаться страшно хрупкими.
Понадеявшись, что у Эсми нет любимых деревьев вдоль берега, я сделала первый шаг. И сразу остановилась: узкий шелк разошелся сантиметров на десять вдоль ноги. Ох уж эта Элис!
Впрочем, она всегда относилась к вещам так, словно они одноразовые, поэтому ворчать, наверное, не будет. Я нагнулась, осторожно схватила края материи и, приложив как можно меньше усилий, порвала шов до самого бедра. Потом сделала то же самое с другой стороны.
Так-то лучше.
