Сперва мне пришла в голову бредовая мысль, что Элис шутит. Ведь уронить вазу случайно она никак не могла. Я сама сто раз успела бы метнуться через комнату и поймать вазу на лету, если бы не уверенность, что Элис подхватит ее сама. Как она вообще могла выскользнуть из рук? Таких сильных и ловких?..
Никогда не видела, чтобы вампир что-то ронял. Ни-ког-да.
Резким, неуловимым движением Элис обернулась.
Дикими, остановившимися глазами, расширенными до того, что, они, казалось, перестали умещаться на ее узком лице, Элис смотрела одновременно на нас и в будущее. Заглянуть в ее глаза в ту секунду – все равно что в могильную яму, где меня моментально похоронило под лавиной ужаса, отчаяния и боли.
Я услышала, как ахнул, будто задохнувшись, Эдвард.
– Что такое? – прорычал примчавшийся вихрем Джаспер, захрустев рассыпанными по полу осколками. Он взял Элис за плечи и встряхнул. Она закачалась тряпичной куклой. – Элис, в чем дело?
Тут я заметила, как Эмметт, оскалив зубы, бросает взгляд за окно в ожидании атаки.
Эсми, Карлайл и Розали не проронили ни звука, замерев, как и я, в неподвижности.
Джаспер снова встряхнул Элис.
– Что с тобой?
– Они идут за нами… – в один голос прошептали Элис с Эдвардом. – Все вместе.
Тишина.
На этот раз я догадалась раньше остальных, потому что их слова воскресили в памяти мое собственное видение. Обрывки давнего сна – расплывчатого, нечеткого, смутного, как будто смотришь через плотную вуаль… Черная шеренга, плывущая на меня, призрак полузабытого человеческого кошмара. Разглядеть сквозь пелену кровавый отсвет в глазах и блестящие клыки я не могла, но прекрасно знала, что все это есть…
Вместе с картинкой проснулось мучительное желание защитить, уберечь самое драгоценное, скрытое за моей спиной.
Я хотела подхватить Ренесми на руки, растворить в своей коже, в волосах, сделать невидимкой. Но даже повернуться и посмотреть на нее не было сил. Я не окаменела, я заледенела. Впервые с тех пор, как я стала вампиром, меня пробрал холод.
Подтверждения своим страхам я уже не слышала. К чему? Все ясно и так.
– Вольтури! – простонала Элис.
– Все вместе, – раздался одновременный стон Эдварда.
– Зачем? – спросила Элис у самой себя. – Как?
– Когда? – прошептал Эдвард.
– Зачем? – эхом откликнулась Эсми.
– Когда? – трескающимся, как лед, голосом, повторил Джаспер.
Элис смотрела не мигая; ее глаза как будто подернулись пленкой, и из них ушло всякое выражение. Только на губах застыл ужас.
– Скоро, – проговорила она одновременно с Эдвардом. Потом добавила, уже одна: – В лесу снег, в городе тоже. Чуть больше месяца.
– Зачем? – дождался своей очереди Карлайл.
– Должна быть причина, – предположила Эсми. – Может, посмотреть…
– Нет, Белла им не нужна, – глухо отозвалась Элис. – Там все до единого – Аро, Кай, Марк, свита в полном составе – и жены.
– Жены никогда не покидали замок! – тусклым голосом возразил Джаспер. – Сидели сиднем. Даже во время южного бунта, когда власть пытались захватить румыны. Даже во время истребления бессмертных младенцев. Не вышли ни разу.
– А теперь выйдут… – прошептал Эдвард.
– Но зачем? – недоумевал Карлайл. – Что же мы должны были натворить, чтобы навлечь такое?!
– Нас так много, – бесцветным голосом ответил Эдвард. – Наверняка они хотят убедиться… – Он недоговорил.
– Все равно главное остается неясным! Что им нужно?
Я, кажется, знала ответ на вопрос, хотя и не понимала. Им нужна Ренесми. Я догадывалась с самого начала, что они за ней придут. Подсознание предупреждало, когда девочки еще и в помине не было. Поэтому, как ни странно, известие не стало для меня неожиданностью. Как будто я всегда понимала, что рано или поздно Вольтури придут отнять мое счастье.
Однако все же непонятно.
– Вернись назад, Элис, – умолял Джаспер. – Поищи, откуда взялось видение.
Элис, ссутулившись, покачала головой.
– Ниоткуда, Джас. Я не искала ни их, ни кого-то из наших. Пыталась прощупать Ирину. Там, где я предполагала… – Элис умолкла, и ее глаза снова затуманились. Мгновение она всматривалась в никуда.
И вдруг Элис вскинула голову. Взгляд ее стал тверже кремня.
– Она решила пойти к ним! Ирина решила пойти к Вольтури. И тогда они соберутся… Как будто они только ее и ждали. Как будто и без того намеревались, просто хотели дождаться…
В полной тишине мы переваривали услышанное. Что же такого Ирина сообщит Вольтури, чтобы вызвать столь ужасные последствия?
– Ее можно остановить? – не сдавался Джаспер.
– Никак. Она почти на месте.
– Что она делает? – Карлайл начал выяснять подробности, но я уже не слушала.
Разрозненные образы складывались в единую картину. Вот Ирина застыла на утесе. Смотрит. Что она видит? Вампира и оборотня, которые дурачатся как лучшие друзья. Ирина, само собой, приходит в ярость – все ясно, других объяснений не требуется. Но я так зациклилась на этом образе, что упустила из виду другой.
Еще она видит ребенка. Бесконечно прекрасного ребенка, выделывающего цирковые трюки на фоне падающего снега, – трюки, которые человеческому отпрыску не под силу…
