– Все, – так же тихо ответил Эдвард.
Еще минуту спустя Ренесми наконец отняла ладошку. И одарила потрясенную вампиршу победной улыбкой.
– Значит, она действительно твоя дочь?! – переводя топазовые глаза на Эдварда, изумилась Кармен. – Какая умница! Этот дар у нее явно от папы.
– Ты ей веришь? – с надеждой спросил Эдвард.
– Безоговорочно.
На лице Елеазара отразилось смятение.
– Кармен!
Она взяла его руки в свои и ласково сжала.
– Невероятно, но Эдвард говорил чистую правду. Пусть тебе девочка сама покажет.
Подтолкнув Елеазара ко мне, Кармен кивнула Ренесми:
– Покажи ему, mi querida, дорогая.
Ренесми ответила улыбкой, польщенная одобрением Кармен, и осторожно прикоснулась ко лбу Елеазара.
– Ау сагау! Ах ты черт! – вскрикнул он, отскакивая.
– Что она сделала? – с опаской подбираясь ближе, спросила Таня. Кейт отлепилась от стены.
– Просто пытается донести свою версию, – успокоила Кармен.
Ренесми нетерпеливо нахмурилась.
– Смотри же, смотри! – велела она Елеазару и, протянув руку, поднесла ее почти к самому его лицу.
Елеазар окинул ее подозрительным взглядом и обернулся на Кармен ища поддержку. Кармен ободряюще кивнула. Тогда Елеазар с глубоким вдохом наклонил голову и коснулся лбом маленькой ладошки.
По его телу прошла дрожь, когда Ренесми начала «сеанс», но в этот раз Елеазар выстоял, только глаза прикрыл, чтобы не отвлекаться.
– Ага… – выдохнул он несколько минут спустя, и глаза снова открылись. – Теперь понимаю.
Ренесми улыбнулась. Елеазар, чуть помедлив, выдавил ответную скованную улыбку.
– Елеазар? – вопросительно окликнула Таня.
– Все правда. Она не бессмертный младенец, а наполовину человек. Иди сюда, сама убедишься.
В комнате воцарилась тишина. Таня, готовая в любую секунду отпрыгнуть, выстояла свой «сеанс», затем настала очередь Кейт. Обеих прикосновение и последовавшая за ним картинка глубоко потрясли. Когда все кончилось, стало ясно, что Ренесми сумела покорить и их.
Я глянула мельком на бесстрастное лицо Эдварда. Неужели все так просто – раз, и готово? Золотистые глаза лучились ясным, спокойным светом. Значит, никакого подвоха.
– Спасибо, что дослушали, – негромко поблагодарил он.
– Ты говорил о смертельной опасности, – вспомнила Таня. – Раз она исходит не от девочки, значит, насколько я понимаю, от Вольтури? Как они узнали? Когда они здесь будут?
Я не удивилась, что она так быстро все разгадала. В конце концов, кто еще может представлять угрозу для такой сильной семьи, как наша? Только Вольтури.
– В тот день, когда Белла видела в горах Ирину, Ренесми тоже была там, – пояснил Эдвард.
Глаза Кейт превратились в щелочки, из горла со свистом вырвался воздух.
– Ирина? Донесла на вас? На Карлайла? Ирина?!
– Нет… – прошептала Таня. – Наверное, кто-то другой…
– Элис видела, как она к ним идет, – сказал Эдвард. Интересно, одна я заметила, что он слегка вздрогнул, произнося ее имя?
– Как она могла? – бросил в пространство Елеазар.
– Представь, что ты увидел бы Ренесми издалека. Не дожидаясь наших объяснений.
Танины глаза потемнели.
– Неважно! Вы – наша семья.
– Ирину мы уже не остановим. Слишком поздно. Элис дала нам месяц.
Таня и Елеазар задумчиво склонили головы набок. Кейт наморщила лоб.
– Так много?
– Они придут все. Им нужно время на подготовку.
Елеазар ахнул.
– Всем войском?
– Не только войском. Аро, Марк, Кай. Вместе с женами.
В глазах гостей застыл ужас.
– Не может быть… – глухо проговорил Елеазар.
– Позавчера я сказал бы то же самое, – ответил Эдвард.
Елеазар оскалился, и голос его больше напоминал рык:
– Почему они подвергают опасности жен?
– С этой точки зрения смысла нет. Элис предупредила, что, возможно, они идут не только затем, чтобы нас покарать. И думала, ты прольешь свет на их замыслы.
– Не только? А зачем тогда? – Елеазар принялся в задумчивости ходить туда-сюда, сдвинув брови и глядя в пол, словно кроме него в комнате никого не было.
– Кстати, Эдвард, где остальные? Карлайл, Элис… – спохватилась Таня.
Эдвард едва уловимо помедлил и ответил только на первую часть.
– Ищут, кто еще мог бы прийти нам на помощь.
Таня подалась к нему, выставив ладони вперед.
– Пойми, неважно, сколько народу вы соберете, – мы не обеспечим вам победу. Мы можем только умереть за вас. И ты это знаешь. Впрочем, мы четверо заслуживаем смерти – за предательство Ирины и за наше прошлое дезертирство – опять же из-за нее.
Эдвард поспешно замотал головой.
– Мы не просим сражаться и умирать за нас, нет! Ты же знаешь, Таня, Карлайл никогда бы такого не попросил.
– Тогда чем мы поможем?
– Нам нужны свидетели. Чтобы Вольтури остановились, хоть на миг. Дали нам объяснить… – Он погладил Ренесми по щеке, девочка ухватила его за руку и прижала покрепче. – Увидев собственными глазами, им будет сложнее усомниться в наших словах.
Таня медленно кивнула.
– Полагаешь, им важно будет ее прошлое?
– Оно предопределяет будущее. Ведь смысл запрета был в том, чтобы сохранить конспирацию, перестать плодить неуправляемых младенцев-вампиров.
