– Сперва положитесь на свои чувства. Прислушайтесь… Что вы слышите в той комнате?
Тишина. Потом кто-то шагнул.
– Нет, сперва послушайте, – остановил Эдвард.
– Оборотень, судя по всему. Я слышу, как бьется его сердце, – заключила Таня.
– А еще?
Пауза.
– Что это такое трепещет? – удивилась то ли Кейт, то ли Кармен. – Птицу завели?
– Нет. Но звук вы, пожалуйста, запомните. Так, теперь какие вы чувствуете запахи? Оборотень не в счет.
– Там человек? – прошептал Елеазар.
– Нет, – возразила Таня. – Это не человек… но к человеческому запаху ближе, чем любой другой запах в доме. Эдвард, что же там? Я такое сочетание впервые чувствую.
– Разумеется, Таня, впервые. Пожалуйста, умоляю, запомните, что до сих пор вам ничего подобного не встречалось. Отбросьте предвзятость.
– Эдвард, я же обещала, что мы выслушаем.
– Хорошо. Белла! Приведи Ренесми, пожалуйста.
Ноги отчего-то перестали слушаться, но я твердо знала, что все страхи – исключительно в моей голове. Усилием воли я заставила себя пройти, не шаркая и не плетясь те несколько шагов, что отделяли нас от гостиной. Спину обдавало жаром от Джейкоба, который держался за мной след в след.
Я завернула за угол – и застыла, не в силах двинуться дальше. Ренесми, сделав глубокий вдох, робко выглянула из-под моих волос и съежилась, ожидая неприятия.
Мне казалось, я готова к любой реакции. К оскорблениям, крикам, глубочайшему изумлению и ступору.
Таня отбежала на четыре шага назад, вздрагивая рыжеватыми локонами. Люди так отбегают, столкнувшись с ядовитой змеей. Кейт отскочила аж к входной двери и вжалась в стену. Из стиснутых зубов вырвалось потрясенное шипение. Елеазар заслонил собой Кармен, принимая оборонительную позицию.
– Тоже мне… – едва слышно процедил Джейкоб.
Эдвард обнял меня за плечи вместе с Ренесми.
– Вы обещали выслушать, – напомнил он.
– О чем слушать, если это недопустимо! – воскликнула Таня. – Эдвард, как вы могли? Ты понимаешь, что вы натворили?
– Уходим, – с тревогой произнесла Кейт, взявшись за дверную ручку.
– Эдвард… – У Елеазара не нашлось слов.
– Стойте! – Голос Эдварда окреп. – Вспомните, что вы слышали, вспомните запах. Ренесми совсем не то, что вы подумали.
– У запрета не может быть исключений! – отрезала Таня.
– Таня, – взывал Эдвард, – вы же слышите ее сердце! Задумайтесь на секунду, что это значит.
– Сердце? – прошептала Кармен, выглядывая из-за плеча Елеазара.
– Это не вампирский младенец. – Эдвард обратился к Кармен как к самой благосклонно настроенной слушательнице. – Ренесми наполовину человек.
Четверо вампиров смотрели на него так, будто он вдруг заговорил на незнакомом наречии.
– Дослушайте, прошу вас! – Голос у Эдварда стал мягким, увещевающим. – Ренесми – единственная в своем роде. Я ее отец. Не создатель, а родной отец.
У Тани едва заметно тряслась голова.
– Эдвард, не думаешь же ты… – начал Елеазар.
– Тогда как еще это объяснить? Тепло ее тела. Кровь, Елеазар, которая бежит по ее венам? Вы же ощущаете запах.
– Но как? – не понимала Кейт.
– Белла – ее родная мать. Она успела зачать, выносить и произвести девочку на свет, когда была еще человеком. Это чуть не стоило ей жизни. У меня не было другого выхода, кроме как – ради спасения – вкатить ей в сердце изрядную дозу своего яда.
– Никогда ничего подобного не слышал, – не расправляя настороженно сведенных плеч, произнес Елеазар.
– Физическая близость между вампиром и человеком – нечастое явление, – с легким сарказмом пояснил Эдвард. – А уж чтобы человек после этого остался жив, так и вообще нонсенс. Да, сестрички?
Кейт с Таней ответили неприязненным взглядом.
– Ну же, Елеазар! Неужели не замечаете сходства?
Вместо него откликнулась Кармен. Обогнув Елеазара и не замечая высказанного полушепотом предостережения, она осторожно приблизилась ко мне вплотную. Ей пришлось чуть наклониться, чтобы внимательно посмотреть Ренесми в лицо.
– Глаза у тебя мамины, – ровным, спокойным голосом заключила она. – А вот лицо – папино. – И улыбнулась, будто не в силах больше сдерживаться.
Ренесми в ответ просияла ослепительной улыбкой. Не сводя взгляда с Кармен, она коснулась моей щеки и представила, как дотрагивается до темноволосой вампирши, мысленно спрашивая, можно ли.
– Давай Ренесми сама тебе все расскажет? – предложила я Кармен. Голос мой от переживаний звучал не громче шепота. – У нее особый дар.
Кармен с немеркнущей улыбкой смотрела на Ренесми.
– Ты уже умеешь говорить, малышка?
– Да! – звонким сопрано подтвердила девочка. Все гости, кроме Кармен, дружно отпрянули. – Но я лучше покажу.
И она дотронулась до Кармен пухлой ладошкой.
Та оцепенела, как будто сквозь нее пропустили электрический ток. Елеазар, мгновенно оказавшийся рядом, схватил ее за плечи, чтобы отдернуть.
– Подожди, – беззвучно выдохнула Кармен, немигающим взглядом смотря в глаза Ренесми.
«Показывала» Ренесми долго. Эдвард не отрываясь смотрел вместе с Кармен, а мне оставалось только жалеть, что я не умею, как он, читать мысли. Джейкоб позади начал переминаться с ноги на ногу – судя по всему, жалея о том же.
– Что Несси ей там показывает? – пробурчал он вполголоса.
