– Помнишь, что я тебе говорила?
Она кивнула и, едва сдерживая слезы, прошептала:
– Я люблю тебя!
Эдвард удивленно смотрел на нас. Джейкоб тоже поглядывал исподтишка.
– И я тебя люблю. – Я коснулась медальона. – Больше собственной жизни. – И поцеловала ее в лоб.
Джейкоб тревожно проскулил.
Приподнявшись на цыпочках, я зашептала прямо ему в ухо:
– Дождись, когда они совсем отвлекутся, хватай Ренесми и беги. Как можно дальше отсюда. Когда пешком будет уже некуда, сядете в самолет – все необходимое найдешь в рюкзачке.
На лице Эдварда и морде Джейкоба застыл одинаковый ужас.
Ренесми потянулась к Эдварду, он взял ее на руки и крепко прижал к себе.
– Так вот что ты от меня скрывала… – прошептал Эдвард.
– От Аро…
– Элис?
Я кивнула.
Его лицо исказилось догадкой и болью. Наверное, у меня было такое же, когда я достроила логическую цепочку из намеков Элис.
Джейкоб тихо рычал, глухо и почти непрерывно, как мотор. Холка вздыблена, клыки оскалены.
Поцеловав Ренесми в лоб и обе щеки, Эдвард поднес ее к плечу Джейкоба. Она ловко вскарабкалась волку на спину, цепляясь за густую шерсть, и уселась между огромными лопатками.
Джейкоб посмотрел на меня полными боли глазами, грудь его разрывал все тот же несмолкающий рокот.
– Нам некому доверить ее кроме тебя. Я ни за что бы с ней не рассталась, если бы ты не любил ее так сильно. Ты сбережешь ее, Джейкоб, я знаю.
Он снова проскулил и, наклонив голову, боднул меня в плечо.
– Знаю… Я тоже тебя люблю, Джейк. Ты всегда будешь моим лучшим другом.
По коричнево-рыжей морде покатилась слеза величиной с бейсбольный мяч.
Эдвард уткнулся лбом в теплое волчье плечо, куда он только что подсаживал Ренесми.
– Прощай, Джейкоб. Брат мой… сын мой…
Прощание не прошло незамеченным. Хотя все взгляды наших были прикованы к черному треугольнику, я чувствовала, что они прислушиваются.
– Значит, надежды нет? – прошептал Карлайл. Без страха, просто констатируя факт.
– Конечно, есть, – возразила я не кривя душой. – Я ведь знаю только свою судьбу.
Эдвард взял меня за руку. Разумеется, говоря «свою судьбу», я имела в виду нашу общую. Мы одно целое.
Дыхание Эсми за моей спиной стало прерывистым. Она обогнула нас, погладив мимоходом по щеке, и, встав рядом с Карлайлом, сжала его ладонь в своей.
Внезапно все вокруг принялись прощаться и обмениваться словами любви.
– Если останемся в живых, – шепотом пообещал Гаррет Кейт, – я пойду за тобой на край света.
– Опомнился… – пробормотала она.
Розали с Эмметтом коротко, но страстно поцеловались.
Тиа погладила Бенджамина по вискам. Он с улыбкой поймал ее ладонь и прижал к щеке.
Всех проявлений нежности я увидеть не успела. По щиту пробежала дрожь – какие-то легкие трепещущие касания. Откуда шло воздействие, непонятно, однако направляли его, по моим ощущениям, на дальние наши фланги – в первую очередь на Шивон и Лиама. Через какое-то время трепет прекратился, не причинив нам вреда.
Совещающиеся старейшины по-прежнему стояли молчаливым неподвижным треугольником. Если сигнал и прозвучал, я его не заметила.
– Внимание! – шепнула я нашим. – Начинается!
– Челси проверяет наши узы на прочность, – шепотом пояснил Эдвард. – И не может ничего нащупать. Не чувствует… Твоих рук дело? – догадался он.
Я ответила мрачной улыбкой.
– Не совсем рук.
Отпустив меня, он вдруг стрелой метнулся к Карлайлу. В тот же миг я почувствовала довольно сильный удар по щиту как раз в том месте, где он облеплял световой сполох Карлайла. Не болезненный удар, но довольно ощутимый.
– Карлайл! Тебе не больно? – встревоженно ахнул Эдвард.
– Нет. А что?
– Джейн.
Как только Эдвард произнес ее имя, на щит обрушилась еще дюжина ударов, целивших в двенадцать разных сполохов. Я слегка пошевелила его, проверяя, нет ли бреши. Кажется, нет! Джейн осталась с носом. Наскоро оглядев наших, я убедилась, что все целы и невредимы.
– Невероятно! – восхитился Эдвард.
– Они ведь даже решения не дождались! – возмущенно прошептала Таня.
– А так всегда делается. Обездвижить подсудимых, чтобы те не сбежали.
Джейн исходила злостью, не веря в происходящее. Сомневаюсь, что на ее памяти кто-либо, кроме меня, устоял под ударом «огнемета».
Наверное, я сглупила. Но все равно через полсекунды Аро догадается (если уже не догадался), что мой щит со времени воспоминаний Эдварда успел стать мощнее. А раз и так все ясно, незачем дальше скрывать свои способности. И я презрительно улыбнулась Джейн.
Вампирша сузила глаза. Я почувствовала, как щит снова содрогается от удара – на этот раз напротив меня.
Я улыбнулась еще шире, показав зубы.
Джейн завизжала в бешенстве. Все аж подскочили, включая вышколенную свиту. Все, кроме старейшин, которые даже головы не повернули. Она уже согнула колени, готовясь к прыжку, но ее поймал за локоть брат-близнец.
Румынские старцы довольно заквохтали.
– Я говорил, пришло наше время! – горделиво напомнил Владимир Стефану.
– Ты только посмотри на лицо этой ведьмы! – сдавленно хохотнул тот.
Алек утешающе похлопал сестру по плечу, потом, приобняв, обернул к нам свое гладкое ангельское личико.
